Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

"Горячий снег" писателя: "Алые сугробы" Шишкова vs. "Алые паруса" Грина

 

У Александра Грина есть повесть "Алые паруса" (1922). Несмотря на то, что о ней высоко отзывался Константин Паустовский, вещь абсолютно пустая и проходная, но на которую любят ссылаться пустозвоны и прочие дегенераты. А есть рассказ "Алые сугробы" (1926?) Вячеслава Шишкова (автора известной "Угрюм-реки"), в котором больше смысла, чем во всей "повести" ни о чём Грина.

Аналогичные две перехваленные хуйни — "Маленький Принц" Антуана Сент-Экзюпери и "Чайка по имени Джонатан Лингвистон" некого Ричарда Баха. Вкупе с "Песней о Буревестнике" Горького (при всей моей любви к Горькому, хотя, к чести Горького, он сам невысоко оценивал "Песнь..."). Хотя об этом я уже писал (https://stabrk.livejournal.com/486908.html).

 
promo stabrk декабрь 12, 2015 05:22 Leave a comment
Buy for 10 tokens
03.12.2015 г. я разместил заметку « Ешь апельсины, рябчиков — руками, а плов и кускус — не руками». Её интернет-Макаренко главгеру stalic'у, видать, не понравилась оценка его восторгов по поводу того, что мусульманская девочка ест кускус руками, как свинья. Чтобы…

Значения слова «бомба» — просто бомба!

 

В толковых словарях нет этих двух значений слова «бомба».



Про первое значение я уже писал 04.11.2005 в своей заметке «К вопросу о первородстве «Киндер-сюрпризов», или Россия — родина слонов» https://stabrk.livejournal.com/20052.html. Итак, цитата из автобиографической книги Людмилы Гурченко «Аплодисменты» (первое издание вышло в 1985 году):

«
— По-моему, горит КАФОК, — сказала мама. (Так сокращённо называли кондитерскую фабрику). Внизу, по переулку, уже беспорядочно бегали жители с ведрами, мешками и корзинами. — Пойду. Ты — к тёте Вале.

Я представляла, как мама несет мне из КАФОКа любимую шоколадную «бомбу».

До войны не было ни одного праздника, чтобы папочка не принес мне шоколадной «бомбы». У нас была постоянная игра:

— А что я принес дочурке?

— Конфеты!

— Не-а...

— Пирожное!

— Не-а...

— Зефир!

— Ну, дочурка, давай думай чуковней!

— Бомбу!

— Пр-равильна! Усё чисто сображаить...

Сначала надо было снять с этого круглого шоколадного мячика золотую бумажку.

— Та-ак, знимим золото и...

— Разобьём!

— Исключительна правильна!

Главный сюрприз — внутри «бомбы». Там могли быть деревянные матрёшки, кувшинчики, сердечки. Всегда неожиданность, но обязательно радость. Жалко, что после войны в кондитерских магазинах уже не было шоколадных «бомб». Наверное, потому, что люди знали, что такое бомба. С этой бомбой слово «игра» не сочеталось.
»


В произведении Леонида Ильича Борисова (1897—1972 гг.) «Адамова дочка» (написано не позже 1956 г.) есть такая строчка:

«
Каждому было выдано по прянику, шоколадной бомбе с сюрпризом и по куску пирога с рисом и мясом.
»



А вот второе значение — цитата из Двенадцати стульев» И. Ильфа и Е. Петрова:

«
Ипполит Матвеевич шёл бледный, холодный, потерянный. Он совсем забыл, что ему нужно разыскивать жилотдел. Он переходил с тротуара на тротуар и сворачивал в переулки, где распустившиеся битюги совсем уже нарочно стучали копытами. В переулках было больше зимы и кое-где попадался загнивший лёд. Весь город был другого цвета. Синие дома стали зелёными, жёлтые — серыми, с каланчи исчезли бомбы, по ней не ходил больше пожарный и на улицах было гораздо шумнее, чем это помнилось Ипполиту Матвеевичу.
»


А вот из тех же «Двенадцати стульев», но эпизод, не вошедший в каноническую версию романа:

«
Старгород был завален снегом. Тяжелые обозы шагом проходили по Большой Пушкинской. Обледенелые деревья Александровского бульвара были абонированы галками. Галки картавили необыкновенно возбужденно, что напоминало годичные собрания «Общества приказчиков-евреев». Снежные звезды, крестики и другие морозные знаки отличий медленно садились на нос Ипполита Матвеевича. Ветра не было. С вокзала Ипполит Матвеевич ехал на низких санках, небрежно поглядывая на городские достопримечательности: на новое здание биржи, сооруженное усердием старгородских купцов в ассиро-вавилонском стиле, на каланчу Пушкинской части с висевшими на ней двумя большими круглыми бомбами, которые указывали на пожар средней величины, возникший в районе.
»


В комментариях издателей «Двенадцати стульев» для современного читателя есть такое пояснение:

«
В России на пожарных каланчах находились специальные круглосуточные посты: в случае обнаружения дыма и огня дозорный вывешивал круглые кожаные шары размером примерно с человеческую голову — так называемые «бомбы», посредством которых указывалась часть города, где начался пожар, обозначались интенсивность и размеры возгорания.
»




Кстати, очень много значений слов «бомба» представлены в замечательном издании, существующим только в электронной форме, — это «Исторический словарь галлицизмов русского языка» (составитель: Епишкин Николай Иванович, год издания, по разным сведениям, не то 2000-й, не то 2010-й; галлицизмы — это заимствования из французского языка, собраны галлицизмы с XVII до начала XXI века):

https://dlib.rsl.ru/01006711216
http://rus-yaz.niv.ru/doc/gallism-dictionary/articles/483/bomba.htm

 

Год без "Г"

 

Со времён школы мучила нелогичность в проставлении даты в формате ДД.ММ.ГГГГ, когда в конце почему-то нужно указывать, что это год (а у дня и месяца никаких обозначений нет), например, сегодня "27.08.2019 г.". Но, так как день (и месяц) проставляется двумя числами, а год четырьмя, что прекрасно его маркирует, то никак не спутаешь обозначения дня и месяца. Так что буковка "г." ("г" с точкой) избыточна.

В некоторых англоязычных странах дата проставляется в формате ДД.ММ.ГГ, то есть год, как день и месяц, обозначается всего двумя цифрами (последними цифрами года), то есть "27.08.2019 г." было бы записано как "27.08.19 г." — вот тут уже обозначение буквой "г." края, с которого проставлен год, а не день, важно, потому что в тех же компьютерных системах — для удобства ранжирования по возрастанию-убыванию — дата проставляется в обратном порядке: "ГГГГ.ММ.ДД", "ГГ.ММ.ДД", тогда указание на ту строну, с которой указан год, тоже вполне логично. Дата Кровавого воскресенья — 9 января 1905 года, в записи вида "09.01.05" и в обратном порядке "05.01.09" не понятно, с какой стороны год, так как он не больше 31 (максимального количества дней в месяце) — вот здесь обозначение края, с которого указан год, вполне необходимо. Таких годов чуть меньше трети от общего их количества, а это много.))

Итак, обозначение в дате буквой "г." года уместно лишь в том случае, если и день, и месяц, и год обозначается двумя цифрами, и при этом год заканчивается на двузначное число, не больше 31 (не больше возможного максимального количества дней в любом месяце года): 09.01.05 г., но 09.01.35. Хотя, по правилам хорошего тона, год всегда нужно проставлять четырьмя цифрами, и тогда в обозначении года буквой "г." пропадает необходимость: 09.01.1905, 09.01.1935.

 

"Глаз" на "жопу" натянуть, оказывается, можно — в украинском языке

 

Птицы, которые в русском языке именуются "крапивник" (или, на худой конец, "королёк"), на украинском носят название "бычий глаз", точнее, "воловий глаз" — на украинском языке это звучит как "волове очко". Ударение в первом слове на второй слог, а во втором слове — на первый слог. Специально проверил по украинско-русскому шлаварю — слово "очко" не означает "глаз". Ну, по крайней мере, современное слово "очко". Или с таким ударением. Хотя в справочниках после названия "волове очко" стоит пояснение "волове око", а вот "око", конечно же, уже "глаз". Скорее всего, название "очко" как "глаз" сильно устаревшее, но в исторически возникших терминах сохраняется. И потому теперь очень двусмысленно — и скабрёзно — звучит для русского уха.

 

Признак невежества. Скажи мне, кем ты считаешь Уинстона Черчилля, — и я скажу, кто ты

 

Если коротко, то Уинстон Черчилль — де-ге-не-рат. Наряду с Дональдом Трампом и Борисом Джонсоном.

Но могут возразить: мол, как же так, Уинстон Черчилль хорошо себя проявил во время второй мировой войны. А вот здесь спутаны причина и следствие. Считается, что Уинстон Черчилль был чуть ли не единоличным правителем и верховным главнокомандующим. Это не так. Великобритания участвовала в войне, а её политику и военную стратегию определяли многие тысячи люди и целые министерства, и лишь полулист Черчилль, фактически свадебный генерал, сумел все заслуги вооружённых сил и Великобритании приписать своему личному мудрому руководству, но его уровень — это уходить от принятия конкретных решений, прячась за "афоризмами", быть "спикером" — сейчас его должности соответствует "говорящая голова" по связям с общественностью: выходит чурбан, красиво говорит от лица серьёзного ведомства, а люди думают, что он говорит от себя лично.

В сухом остатке о Черчилле знают две вещи: "он выиграл войну" и "он был остроумным, афористичным человеком". В реальности он был лишь двуличным, тупорылым алкашом, занимавшимся самопиаром на государственной должности. Что-то вроде руководителя отдела по связям с общественностью Госдепа США Дженифер Псаки, нёсшей отборнейшую ахинею с хорошей миной.

Стыдно этого не понимать.



Если кто-то хочет сравнить Черчилля с Жириновским (мол, последний "клоун"), то Жириновский, если убрать экстравагантные выходки для привлечения медийного внимания к его партии (ЛДПР), говорит исключительно по делу, когда как у Черчилля исключительно "афоризмы", а дела ноль.

 

Энантиосемия, «сталинизм» и историческая справедливость

 

12 лет назад я узнал слово "энантиосемия" (см. заметку "Единство противоположностей в слове — как назвать?" https://stabrk.livejournal.com/131022.html от 24.01.2007).

Скопирую откуда-то с просторов интернета:
«
Энантиосемия — это термин для обозначения ситуации, когда одно слово имеет два противоположных значения. Например, во фразе «прослушать лекцию» глагол «прослушать» можно понять как «воспринять», так и «отвлечься и не услышать». Существует и межъязыковая энантиосемия, которая довольно часто проявляется в славянских языках. Польское uroda означает «красота», woń — «запах, аромат», zapominać — «забывать»; в переводе с чешского čerstvý значит «свежий», potraviny — «продукты», ovoce — «фрукты», pozor! — «внимание!», úžasný — «восхитительный»; сербское «вредност» переводится как «ценность», а «понос» — «гордость».
»

Ну, наверное, энантиосемией можно назвать омонимы, которые сами себе являются и антонимами ). И, наоборот ). Наверное ). «Антоним сам себе» ).

А вот словари с мной не согласны, и, действительно, называют энантиосемию не «омонимом» со специфическими свойствами быть антонимом самому себе, а именно антонимом, который сам себе антоним )). То есть это сначала антоним, а потом уже омоним ). Короче, «внутрисловная антонимия, противоположность значений внутри слова, совмещение противоположных значений в одном слове».

Энантиосемия, скорее, курьёз, случайность, потому что слово, которое само себе и антоним, и омоним, не обязательно имеет только эти два антонимические значения. Например, слово «преданный» является энантиосемией в значения от слов «преданность» (то есть верный в своих чувствах) и «предательство» (то есть измена, неожиданная опасность), но энантиосемией не является от слова «передача» («переданный», например, «преданный земле», «преданный забвению»).

Хотя есть не так много слов, когда именно этот самый корень с одним и тем же значением плавно перешёл в свою полную противположность. Но это больше случайное исключение из правил. Как сначала после войны маркировка «сделано в Германии» означала предупреждение о некачественном продукте (поверженная Германия выплачивала контрибуции и репарации и потому была лишена нормальных станков и прочего), а потом, спустя десятилетия, наоборот, стала означать некий знак качества.

Кстати, слова «начало» и «конец» происходят от одного корня. Если бы они назывались как-то одним словом типа «начанец», то это было бы уже энантиосемией ).



Так вот о чём это я. Мне кажется, то, как это произошло со словом «бесценный», термин «сталинизм» из негативного очень скоро превратится в свою полную противоположность — в обозначение величия. Это называется исторической справедливостью.

Как узнать, что вы долбоёб: вы считаете, что в городе должны быть какие-то отдельные "велодорожки"

 

Велодорожка может быть в парке или в новом городе, не перегруженной исторически сложившейся застройкой и коммуникациями. Всё остальное — бездумная трата бюджетных средств и максимально неэффективное использование дефицитного городского пространства. Не говоря уже о том, что выделенные "велодорожки" велосипедистам не нужны, потому что их потребность в свободе передвижения может покрыть только такая разветвлённая сеть, какая уже сложилась у автодорог и идущими вдоль них тротуарах. Любой, кто ратует за "велодорожки", — тупица, мудак и дебил.

Оказывается, я уже писал об этом два месяца назад, 04.07.2018, но в более сдержанных выражениях — заметка "Про велодорожки (нужны али нет?..)": "Как человек, адски любящий велосипед и херачащий на нём по 30 км без передыху как нехуй делать, скажу: (в черте города выделенные) велодорожки — это идиотизм. Если коротко — чиновничий симулякр, имитация заботы о горожанах. Бедные немцы — у них эту ненужную хуету, забирающую кучу места в городских парках и остатки здравого смысла, создают уже более ста лет (((."

 

Как шушера неуместным цитированием пытается сделать Шукшина диссидентом и антисоветчиком

 

В интернете бродит цитата из В. М. Шукшина: "Ни ума, ни правды, ни силы настоящей, ни одной живой идеи!.. Да при помощи чего же они правят нами? Остается одно объяснение — при помощи нашей собственной глупости. Вот по ней-то надо бить и бить нашему искусству". В контексте, куда вставляют "цитату", проталкивается мысль, будто Шукшин "боролся против советской власти", и будто теперь это лыко можно вставлять "против правителей" сегодняшнего дня. Делают из Шукшина этой цитатой каким-то "инакомыслящим", чуть ли не диссидентом, "борцом с режимом", чьё наследие актуально и ныне, применимо и к сегодняшним реалиям.

Первое, что сразу же хочется узнать: из какого контекста вырвана фраза, из какого произведения Шукшина, в чьи уста, какого героя (может, отрицательного) он вложил эту фразу, по какому поводу и т. д.?! Потому что, ну, не был Шукшин антисоветчиком!..

Так вот: "цитата" "из Шукшина" — это просто его отдельная фраза из рабочих заметок, относящаяся к 1972 году, причём даже не вырванная из контекста, а вне контекста или в контексте, задумку которого читатель не знает.

Всякий писатель носит с собой тетрадь, записную книжку или блокнот, куда записывает пришедшие в голову идеи, мысли, причём эти мысли по разному поводу, и более важна сама формулировка этих идей. Очень часто не вовремя пришедшая мысль имеет филигранную формулировку или содержит нетривиальную мысль — именно поэтому её спешат записать, чтобы не утратить. Например, отточенную реплику, которую позже вставят в рассказ или роман. Прямо указывается: "Рабочие записи делались В. М. Шукшиным на полях или отдельных страницах общих тетрадей, в которых он писал черновые варианты ТЕКСТОВ. [...] При чтении надо учитывать, что записи не предназначались автором для печати, они должны восприниматься с соответствующей поправкой на "жанр" и "настроение момента". Ни в качестве точного отражения реальности, ни даже в качестве продуманных до конца формул собственного шукшинского отношения к вещам эти записи принять нельзя, и критически мыслящий читатель найдёт, что возразить, читая некоторые из них", — то есть зачастую это были реплики для литературных произведений или некоторые идеи для них, а не "размышления о жизни", некий личный "манифест", "протест" или "политическое завещание Шукшина".

Куда Шукшин хотел вставить эту мысль, в чьи уста вложить, по какому поводу — неизвестно. Но уж точно не "против действующей власти", чтобы сейчас "цитировать Шукшина" было уместно "против Путина" и т. д. Но врагам России каждое лыко, даже черновики ЛИТЕРАТУРНЫХ произведений в строку. Мерзко, убого и должно пресекаться. Смерть оных меня таки устроит.



 

Быт на войне

 


Перепечатка.


major_colville, 20.03.2017, заметка «Сладкий сон»
https://major-colville.ljoiveurnal.com/5837.html



«

Статья офицера-участника Русско-турецкой войны 1877—1878 гг., участвовавшего в обороне Шипки, на горе Св. Николая. Сочный народный язык, страшные картины военной повседневности, ужасы войны, предвосхищающие Ремарка. В качестве иллюстраций к ней решил взять не столь известные гравюры испанского военного корреспондента Хосе Луиса Пелисера.




В сумерках после сражения. 1877 г.


«Помню, как однажды после удачно отбитой атаки турок, я страшно усталый едва дотащился к своему ложементу; дойдя до него, а хотел лечь, чтобы отдохнуть немного, но прежде, чем это сделать, мне пришлось прикладом своего ружья отпихнуть в сторону несколько разложившихся трупов, лежавших вблизи ложемента, а головы двух недавно убитых прикрыть сухарными сумками, чтобы не видеть перед собой их страшные посинелые лица с открытыми глазами. Недолго мне пришлось отдохнуть, лежащий рядом со мной солдатик Назаров разбудил меня, сунул в мою руку пачку патронов и закричал:

— Вставайте, вставайте, барин! Когда уж тут спать, смотрите, какая силища их прёт на нас. Мало, знать, им досталось, хотят попытать ещё. Я высунул свою голову из ложемента и вижу, как турки подсаживают один другого на скалы и спускаются в нашу лощину. Некоторые из наших солдат стали в них стрелять, а наш взвод условился ждать, пока турки не подойдут ближе.




Бой на Шипке 24 августа 1877 г.


Как только турки подбежали к нам шагов на сорок, не больше, мы встретили их убийственным залпом и, не давая им времени опомниться, бросились на них в штыки! В это время на помощь к нам подбежали легкораненые солдаты, и в каких-нибудь десять минут мы торжественно возвращались к своему ложементу, отбив в тот день четвёртую атаку. После этой атаки человек десять солдат остались в лощине подбирать раненых и сбрасывать в овраг убитых турок, а я с остальными пошёл к своему ложементу.

— Ну, теперь слава Богу, — говорю я рядовому Назарычу. — Теперь можно и на боковую, уж вряд ли пойдут опять, смотри-ка, уже скоро и ночь.

Нужно вам сказать, что спать нам приходилось по очереди, и то не больше часу. Бывали, например, такие случаи, что ложившийся спать, больше не просыпался, потому что на Шипке не было уголка, где можно бы было уберечь себя от смерти. И мы с этим положением так свыклись, что вместо слов: «спокойной ночи», говорили друг другу: «дай Бог живым проснуться». Зарядив своё ружьё для предосторожности, я на четвереньках пополз к одному из трупов, лицо которого не задолго перед этим прикрыл сухарной сумкой, и как делали это многие, я выбрал его для своей подушки, тем более, что солдатик этот (фамилия его была Лейкин) убит был перед вечером и не успел ещё разложиться.

Устроиться мне пришлось очень удобно: я перекинул солдатскую шинель поперёк трупа и, не долго думая, лёг. Выстрелы всё реже и реже раздавались с обоих сторон, только эти несносные гранаты не переставали носиться по воздуху и немало нас беспокоили, когда некоторые из них разрывались над нашими головами. Уже ночь спускалась на несчастную Шипку. Ни с той, ни с другой стороны не было слышно выстрелов.

Ужасный запах разлагающихся трупов был невыносим, особенно вечером, при незначительном ветре; вся одежда пропитывалась им насквозь, имеющая и без того уже свой аромат от пота, грязи и порохового дыма.

В желудке убитого, на котором лежала моя голова, слышались по временам глyxиe переливы, и мне даже казалось, что живот его то приподнимался, то опускался. Ну, думаю себе, и у этого животик скоро вспухнет! Хотя эта мелочь меня нисколько не беспокоила и я заснул богатырским сном! Сколько я спал — не помню, но проснуться мне пришлось преждевременно. Представьте себе, я чувствую, что чьи-то пальцы царапают мои губы; открываю глаза и вижу, что на лице моем что-то чёрное, мало того, как будто спихивает мою голову с удобного места, какое я занял.

— Что за чудеса, — думаю себе. — Если бы это был Назарыч, желая разбудить меня, чтобы я сменил его и уступил своё место, то зачем же он так бесцеремонно поступает. Да, наконец, Назарыч и не позволил бы себе это сделать. Уж не турок ли подкрался и отыскивает впотьмах моё горло, чтобы перерезать его? Но и это предположение не оправдывалось уже тем, что турок делал бы это осторожнее.

Однако, как мне не хотелось спать, а я вынужден был поднять свою голову и посмотреть, что сей сон значит? Но, к удивлению моему, я ничего не заметил. — Неужели это кошмар? Да, конечно, так, а то чтобы ещё могло быть? И я, убедясь, что никакой опасности нет, повернулся на другой бок и уснул. Но представьте себе, опять! опять та же история! И в этот раз, эта злосчастная рука, чувствую, как тянет моё левое ухо. — Фу ты, пропасть какая! Да что же это, в самом деле?

Тогда я опять приподнялся на локти и стал осматриваться кругом, желая отыскать причины. И вообразите себе мой невообразимый ужас! Вижу я, что эта рука ничья иная, как того же покойника, на котором я лежу! На лице его не было уже сухарной сумки и я, вглядываясь в его лицо, вижу своими глазами, как он начинает чавкать своим ртом, вытаращил белки своих глаз и упорно смотрит на меня. Я так и замер на месте! Пробую двинуться, но не могу: ни руки, ни ноги не повинуются мне, а он всё продолжает смотреть на меня и чавкает своим ртом. Наконец, я собрал все свои силы и быстро отскочил от него, закричав во всё горло.

Криком своим я такой наделал переполох, что и сам не был этому рад. Ко мне сбежались солдаты, став расспрашивать меня, в чём дело, но я никак не мог прийти в себя и болтал им какой-то вздор. Успокоившись немного, я рассказал им, в чём дело.

— Ну, барин, — обратился ко мне взводный унтер-офицер. — Это, брат, не к добру, теперь, почитай что, ты уже не жилец на белом свете. Это он, значит, звал тебя к себе, уж поверь что так. Надысь, юнкера-то нашего убитый Фролка-та вот, которого на батарее-то убило третьёводни, — лежит он и давай этого юнкера пальцем к себе манить, и что бы вы думали, братцы мои, не прошло в пяти минуть, как его сердечного ухлопали! Вот ты и поди! Даром, что мёртвое тело; вот что значит без отпевания-то! Нет, барин, уж прямо тебе скажу, переодевай-ка лучше с вечера чистое бельё, уж чему быть, тому не миновать, да уж поверь, что так!

После подобного разговора решено было труп Лейкина оттащить к оврагу. Трое солдат подошли к нему, взяли за ноги и только успели перетащить каких-нибудь шагов пять, как руки покойника приподнялись и он громко застонал. Солдаты, тащившие его, с диким криком разбежалась в разные стороны, а один из них чуть-чуть со страху не полетел в пропасть. Тут уж не было никакого сомнения, что Лейкин был жив. Я сию же минуту подбежал к нему и спросил:

— Лейкин, что с тобою?

На мой вопрос несчастный чуть слышно прошептал своими пересохшими губами:

— Воды, мне жарко.

Сейчас, конечно, принесли фляжку, влили ему в рот воды, сняли всю амуницию и бережно перенесли его на перевязочный пункт, где доктор Бонев сделал ему перевязку груди и в эту же ночь он был отправлен в город Габрово, где был лазарет.




Первая помощь


В 1886 году, еду я как-то в Москве по Арбату и слышу сзади себя голос:

— Здравия желаю, ваше благородие!

Оборачиваюсь, и узнаю в форме городового милого Лейкина. Ну, конечно, под впечатлением неожиданной встречи, всех спросов в расспросов, я душевно был рад встретить его живым и вспомнил, конечно, о моём сладком сне на его желудке, накануне рокового дня 11 августа 1877 года, в день моего ранения на Шипке, но всё же предсказание взводного не сбылось и я остался жильцом на 6елом свете!


Поручик запаса Е. А. Юрьев.»

»






Кстати, во время Сталинградской битвы в лютые морозы сначала немцы, а затем, глядя на них и не церемонясь, и наши из убитых противников складывали защитные штабеля, как из брёвен.


 

Всё, что вы хотели узнать о «малом бизнесе», но не знали, где спросить

 

Сайт «Забытые истории» zaist.ru, который ведёт Сергей Эдуардович Цветков (sergeytsvetkov), исторический анекдот о российском государственном деятеле «За честную торговлю!»

http://zaist.ru/~cTSZl
или
http://zaist.ru/news/rossiyskikh/za_chestnuyu_torgovlyu/

«


О петербургском градоначальнике Петре Аполлоновиче Грессере рассказывали следующую историю, которая характеризует его, как симпатичного и остроумного человека.

К нему часто поступали жалобы на одного из торговцев, который самым бессовестным образом всех обмеривал, обвешивал и обсчитывал. И вот Грессер решил лично проверить справедливость этих обвинений.

Когда он подъехал к лавке этого коммерсанта, из неё вышла маленькая девочка со свёртком в руке. Грессер вылез из экипажа и подошёл к ребёнку.
— Ты, милая, что несёшь?
— Сахар.
— Сколько же ты купила?
— Фунт.
— Ага!.. Вернёмся-ка на минутку в лавку.

Хозяин встретил градоначальника низким поклоном. Грессер взял из рук девочки свёрток и велел взвесить. Хозяин засуетился, но ослушаться не посмел и положил свёрток на весы. Оказалось, что до фунта свёрток не вытягивает целую четверть.

— А продали ведь за фунт? — обратился градоначальник к хозяину.
— Виноват-с, ошибся. Ей Богу, ненароком.
— А приходилось вам ошибаться не в свою пользу, то есть вместо одного фунта давать полтора? — продолжал допытываться Грессер.
— Частенько-с.
— Похвально, похвально. У вас самая большая сахарная голова во сколько фунтов имеется?
— Да около пуда будет-с.
— Достаньте!

Хозяин поставил на прилавок громадный свёрток.

— А есть непочатый ящик хорошего чаю?
— Как же-с! Самый первый сорт-с…
— Подавайте его сюда.

Хозяин к сахару присоединил большой ящик с чаем.

— Полпуда лучшего кофею свешайте.
— Готово!
— Теперь отправьте всё это с приказчиком к родителям этой девочки.

Когда приказчик забирал товар, градоначальник ему внушительно сказал:
— Они, может быть, удивятся этому транспорту, но ты скажи им, что, мол, хозяин ошибся, что это-де с ним часто случается.
»





Это всё, что вам нужно знать о «малом бизнесе».