Category: армия

В "фильмах о войне" у тупиц дорога к полигону однопутная

 

В январе 2019 года глянул одним глазом "фильм" "Т-34" — даже на перемотке это было скучнейшее говно (из двух часов 20 минут экранного времени с трудом одолел с полчаса — см. заметку от 21.01.2019 «Создатели "фильма" "Т-34" (2018) — это то, как "поколение пепси" не дружит с реалиями и здравым умом» https://stabrk.livejournal.com/501468.html). К Дню Победы этот кинокал показали по телевидению. Случайно увидел кадр, который лишний раз убедил в дебильности киносъёмщиков.

Примерно через один час 23 минуты развития "сюжета" советский танк сбегает с немецкого полигона.

Сначала показывают выезд с полигона — вполне нормальная ширина выложенной бетонными плитами дороги, на которой могут разминуться два танка:




За воротами ракурс вроде тоже сначала нормальный, но теперь заметно, что два танка уже на этой дороге вряд ли разминутся (тем более учитывая, что ширина танка "Т-34" 3,0 метра, а у немецкого "тигра" 3,7 метра, а у "королевский тигра" вообще 3,76 метра, то есть два танка "тигр" шире двух танков "Т-34" почти на полтора метра, а, как видно, на "дороге" даже две "тридцатьчетвёрки" вряд ли разъедутся, не съезжая с дороги):




А дорога, ведущая ку полигону, достаточно длинная, что видно по этому кадру:





Сомнительно, что дорога, ведущая к настоящему полигону, по которому в оба конца движется военная техника, отличающаяся от гражданского транспорта своими широкими габаритами, не была бы рассчитана на то, чтобы разминулись, например, два танка. Ожидать, что дорога работала по системе одностороннего пропуска, сомнительно — для этого бы требовалась разветвлённая система телефонного или радио- уведомления, что достаточно расточительно, либо же транспорт должен был съезжать на обочину, а "карманы" не предусмотрены (да и для колонн разной длины их не предусмотришь), что может привести к застреванию техники в грязи, когда как дорога как раз и призвана защитить от этого.

В общем, как обычно — одной минуты любого кинокала при просмотре с абсолютно любого места достаточно, чтобы убедиться, что это кинокал.


 
promo stabrk december 12, 2015 05:22 Leave a comment
Buy for 10 tokens
03.12.2015 г. я разместил заметку « Ешь апельсины, рябчиков — руками, а плов и кускус — не руками». Её интернет-Макаренко главгеру stalic'у, видать, не понравилась оценка его восторгов по поводу того, что мусульманская девочка ест кускус руками, как свинья. Чтобы…

Метание ножа в "фильмах о войне" как признак того, что "фильм" снимали дегенераты

 

В каком-то художественном телесериале про разведку показывали, как во время советско-финляндской войны наш разведчик бесшумно снимает часового, сидящего на дереве, броском ножа куда-то вверх в ветки ))). Даже непонятно, что тут критиковать, если абсурдно ВСЁ )). Если промахнётся, попадёт в ветки, которые ослабят удар ножа, или не убьёт насмерть сразу — часовой поднимет тревогу. Да и бросить нож с нужной силой (уже не говоря о точности) в тяжёлом, сковывающем движения зимнем обмундировании...

Но это всё лирика: никто бросками ножей часовых не снимает — меньше верьте дебильным фильмам, которые снимают профаны.

Нож — это последний и действенный аргумент ближнего, рукопашного боя, не более того. Ни один профессиональный военный в здравом уме его не будет "метать" ("бросать" — скорее, "выбрасывать"!) просто потому, что подобраться незаметно на дистанцию эффективного убойного броска практически невозможно — проще уже самому напрыгнуть на часового, так как вероятность попасть небольшая, убойная сила недостаточная, кроме того, под одеждой любой предмет типа блокнота сможет изменить силу и направление удара, плюс поведение теперь уже готового к обороне противника будет яростней, а ты, дебил, уже без ножа )).

Даже "спортивное метание" ножа (вернее, метание "спортивного ножа") никакого отношения к драке ножом и армии не имеет.

Как, впрочем, и почти все т. н. единоборства никакого отношения к реальным дракам не имеют, это просто пафосные и, в первую очередь, спортивные (то есть ограниченные некими жёсткими рамками, правилами, условностями) соревнования типа игр детей на свежем воздухе. Джеки Чан на вопрос, что он будет делать, если к нему пристанут три хулигана, сказал, что попытается убежать, и причём не из философских обоснований типа "лучший бой тот, которого ты смог избежать". А другой киношный "каратист" Джет Ли прямо признался, что карате никакого отношения к самообороне не имеет )), что оно что-то вроде спортивного силового танца. Может, развивает внимательность, быстроту реакции, выносливость и иные физические качества, но чтобы "драться", то есть противостоять реальному противнику, который нападает на вас, чтобы бить или даже убить, практически бесполезен. "Свистелки и перделки" — то есть пафосная имитация крутизны.

Для самообороны нужно самбо, дзюдо, бокс, панкратион, ещё пара-тройка видов спорта, но самое эффективное — это рукопашный бой, которому учат только в армии и то далеко не во всех родах воск.

Ещё раз, почему День защитника Отечества это не просто "гендерный праздник" у недоумков

 

В связи праздником 23 Февраля — Днём защитника Отечества в сети снова куча пустопорожних "обоснований", что "поздравлять мужчин" — это какой-то пережиток коммунистического прошлого, что это просто надуманный праздник по формальному половому признаку, что поздравлений заслуживают только кастовые (профессиональные) военные или просто те, кто хотя бы когда-то служил в армии, и т. д., и т. п.

Всем этим недоумках почему-то неизвестно, что в России из-за её самых протяжённых в мире границ и гигантской для такого количества населения территории военная доктрина вооружённой защиты страны может быть — и основана — только на всеобщей воинской обязанности. У нас никогда не будет определённой, ограниченной численности "профессиональная армия", и, мол, всё: "если армию разбили — стран считается проигравшей". Первыми на войну уходят мужчины, а воевать страна будет до последнего солдата, пока не закончатся все мужчины (а потом и все женщины). Слава богу, пока такого в истории страны не было, иначе давно бы не было уже самой страны.

Поэтому не важно, служил ты или нет, какая беда — каждый мужчина, каждый гражданин (хоть ты мужчина, хоть женщина) в своё время будет защищать страну на поле боя. Просто мужчины идут в бой первыми и умирать обязаны, для женщин это факультативно. В ДНР проблема как раз в этом — что молодое государство как бы ввело всеобщую воинскую обязанность, но де-факто никакой мобилизации нет, когда как идёт самая настоящая война. Оттого и результаты плачевные.




И вынесу из своих комментариев.

https://mashashnaider.livejournal.com/217017.html?thread=12386233#t12386233

— Мальчике помогает девочке нести портфель не потому, что девочке тяжело, а ему легко — ему так же тяжело, как и девочке, и не потому, что "мальчик сильнее девочки" (если и сильнее, то нести два портфеля — свой и девочки — ему будет даже тяжелее, чем ей нести свой портфель), а просто потому, что хочет помочь. И готов ради этого рвать жилы. Вот этот момент до многих как-то вообще не доходит. Это чисто мужская позиция — опекать тех, кто тебе дорог, и даже умереть за них. Просто потому, что он мужчина во всех смыслах этого слова, и "защитник Отечества" — лишь одна из граней и неотъемлемое проявление этого качества.

Александр Роджерс «Убогие сказки про „злую отсталую Россию“ и „добрые передовые США“», 26.10.2018

 

Александр Роджерс «Убогие сказки про „злую отсталую Россию“ и „добрые передовые США“», специально для информационного агентства «Новостной фронт» News-Front.info, 27.10.2018

https://alexandr-rogers.livejournal.com/1070733.html

https://news-front.info/2018/10/26/aleksandr-rodzhers-ubogie-skazki-pro-zluyu-otstaluyu-rossiyu-i-dobrye-peredovye-ssha/

«
Только вчера смотрел очередные попытки маленьких либеральчиков рассказывать свои убогие сказки про «злую отсталую Россию» и «добрые передовые США». И даже как-то жалко их стало.

Они до сих пор не поняли, что мир необратимо изменился. Что США больше не гегемон, что передовые технологии давно не у них, что «закруглённые уголки» — это не хайтек, и что в «благословенных Штатах» свыше сорока миллионов нищих. Большинство из которых тоже дрочило на «страна свобод и возможностей», но закончило в палатке посреди улицы.

Как говорил дедушка Карлос, «нельзя вернуться в Икстлан». И не потому, что он далеко, а потому, что Икстлан изменился.

Вот о чём они продолжают бредить? «В СССР репрессии и ГУЛАГ». А в США маккартизм, концлагеря для американцев японского происхождения и трудовые армии Рузвельта, в которых погибло больше, чем в любом ГУЛАГе (СССР давно нет, но эти пропагандистские дегенераты продолжают усиленно против него воевать — ничему другому они попросту не обучены).

«В США свобода слова». Расскажите это Алексу Джонсу, смешные зомби!

«В США права человека». И именно поэтому полицейские убивают от 3 до 5 безоружных граждан в день, и им за это ничего нет. Только на днях выложили очередное видео, как человека расстреляли только за то, что он отказался выйти из машины. Причём труп уже мешком выпал на асфальт, а трое копов бесстрашно продолжали стрелять по безжизненному телу.

«В США передовые технологии». Ага, нелетающие истребители, нестреляющие пушки и неплавающие корабли — очень страшно. И такой невиданный, зашкаливающий уровень коррупции, что на всё это нерабочее барахло продолжают выделять сотни миллиардов долларов.

Либералы также пытаются заставить нас восхищаться китайскими айфонами, которые давно отстают по уровню технологий от китайских же аналогов. И «американской» Tesla, втридорога собранной из китайских же комплектующих мексиканскими рабочими («роботами Санчезами», ога).

Вот только почему-то в США нынче истерика, потому что «отсталая Рашка» по их информации вывела на орбиту лазерную спутниковую установку. Такую же, какими нас годами пытаются запугивать эти самые либералы «сверхточная, выстрел меньше доллара, пиу-пиу». Но только (в отличие от американских) работающую.

Мы третий год пытаемся в нескольких разных форматах вытащить хоть какого-нибудь либерального идеолога на дебаты. Против «жалкого совка» Роджерса, который «ничего не понимает в геополитике и экономике»(с).

И ни один не соглашается. Причём понятно, почему — им попросту не к чему и нечем аппелировать в дебатах. Нет фактажа в их пользу.

Нам же что втирали? «США не против России, они против коммунизма». Но коммунизма/социализма у нас давно нет, а США по-прежнему демонстрируют свою агрессию (причём чем дальше, тем откровенней).

Нам втирали «НАТО — это чисто оборонительный альянс, он не будет расширяться на восток», а теперь они пытаются размещать свои контингенты в Польше, Прибалтике и Грузии.

Нам втирали «США — миролюбивая страна». А как тогда быть с Югославией, Афганистаном, Ираком, Ливией?

Нам втирали «Конец истории. В мире победившего либерализма войн больше не будет». Врали.

Нам втирали «Империализма больше нет, Ленин и Маркс уже не актуальны». При этом корпорация «Nestle» (и не только она) активно использует рабский труд на плантациях, а «United Fruit» никуда не девалась, она просто переименована в «Chiquita Brands International».

Нам втирали «Нужно влиться в семью капиталистических стран, и технологии потекут рекой». Мы влились. Но технологии по-прежнему нам продавать (Адик! Никто же не говорит об «даром»! Назовите разумную цену) не хотят.

В общем, пряник (или морковка, что в данном случае одно и то же) закончился. Остался один кнут, причём откровенно потрёпанный.

Последние выступления либералов (как из «Яблока», так и из других микротусовок лузеров) сводятся всего к одной идее — «Кац предлагает сдаться».

Причём никакого обоснования, зачем нам сдаваться, почему именно мы должны сдаваться (а не США) — не приводится.

Ведь если начать разбираться непредвзято, то танки у нас лучше, артиллерия тоже, авиация тоже. Единственное, в чём американцы нас опережали — крылатые ракеты. Но и по ним мы тоже их сделали — «Калибры», «Булавы», «Кинжалы» и так далее решают весь спектр задач лучше устаревших «Томагавков».

Американские авианосцы нам вообще не страшны. У нас сухопутная держава, и единственное место, где море близко к стратегически значимым городам — это Балтика. Но там такое количество «Искандеров» и всякого другого, что заходить туда (равно как и в Чёрное море) американский флот может только из обострения суицидальных наклонностей.

Подытожим:

Идеологического преимущества у США нет (с правами человека и свободой слова там всё очень плохо, а с защитой жизни граждан ещё хуже). Технологического преимущества у США нет. Экономического преимущества у США нет (долги домохозяйств зашкаливают, сорок миллионов нищих, три падения рынков за последний месяц — и это не предел). Военного преимущества у США тоже нет.

Так с какой стати мы опять должны сдаваться? В 1991 году уже попробовали, никому (кроме кучки уродцев) от этого лучше не стало. Повторять нет смысла.

Поэтому на последних эфирах, где выступают либералы (у нас свобода слова, в отличие от США, и даже такие дегенераты могут высказывать свои бредовые позиции), они фактически плачут. «Ну сдайтесь, а то хуже будет!».

Не уточняя, что хуже будет для их американских хозяев, у которых всё рушится — начиная с политического и экономического доминирования (доля международных расчётов в долларах снизилась до 37% и продолжает падать) и заканчивая утратой военного превосходства. «Сдавайтесь, а не то мы заплачем и зальём вам тут всё соплями».

Вынужден себя огорчить — диспутов не будет. Они уже проиграли.
»



 

Быт на войне

 


Перепечатка.


major_colville, 20.03.2017, заметка «Сладкий сон»
https://major-colville.ljoiveurnal.com/5837.html



«

Статья офицера-участника Русско-турецкой войны 1877—1878 гг., участвовавшего в обороне Шипки, на горе Св. Николая. Сочный народный язык, страшные картины военной повседневности, ужасы войны, предвосхищающие Ремарка. В качестве иллюстраций к ней решил взять не столь известные гравюры испанского военного корреспондента Хосе Луиса Пелисера.




В сумерках после сражения. 1877 г.


«Помню, как однажды после удачно отбитой атаки турок, я страшно усталый едва дотащился к своему ложементу; дойдя до него, а хотел лечь, чтобы отдохнуть немного, но прежде, чем это сделать, мне пришлось прикладом своего ружья отпихнуть в сторону несколько разложившихся трупов, лежавших вблизи ложемента, а головы двух недавно убитых прикрыть сухарными сумками, чтобы не видеть перед собой их страшные посинелые лица с открытыми глазами. Недолго мне пришлось отдохнуть, лежащий рядом со мной солдатик Назаров разбудил меня, сунул в мою руку пачку патронов и закричал:

— Вставайте, вставайте, барин! Когда уж тут спать, смотрите, какая силища их прёт на нас. Мало, знать, им досталось, хотят попытать ещё. Я высунул свою голову из ложемента и вижу, как турки подсаживают один другого на скалы и спускаются в нашу лощину. Некоторые из наших солдат стали в них стрелять, а наш взвод условился ждать, пока турки не подойдут ближе.




Бой на Шипке 24 августа 1877 г.


Как только турки подбежали к нам шагов на сорок, не больше, мы встретили их убийственным залпом и, не давая им времени опомниться, бросились на них в штыки! В это время на помощь к нам подбежали легкораненые солдаты, и в каких-нибудь десять минут мы торжественно возвращались к своему ложементу, отбив в тот день четвёртую атаку. После этой атаки человек десять солдат остались в лощине подбирать раненых и сбрасывать в овраг убитых турок, а я с остальными пошёл к своему ложементу.

— Ну, теперь слава Богу, — говорю я рядовому Назарычу. — Теперь можно и на боковую, уж вряд ли пойдут опять, смотри-ка, уже скоро и ночь.

Нужно вам сказать, что спать нам приходилось по очереди, и то не больше часу. Бывали, например, такие случаи, что ложившийся спать, больше не просыпался, потому что на Шипке не было уголка, где можно бы было уберечь себя от смерти. И мы с этим положением так свыклись, что вместо слов: «спокойной ночи», говорили друг другу: «дай Бог живым проснуться». Зарядив своё ружьё для предосторожности, я на четвереньках пополз к одному из трупов, лицо которого не задолго перед этим прикрыл сухарной сумкой, и как делали это многие, я выбрал его для своей подушки, тем более, что солдатик этот (фамилия его была Лейкин) убит был перед вечером и не успел ещё разложиться.

Устроиться мне пришлось очень удобно: я перекинул солдатскую шинель поперёк трупа и, не долго думая, лёг. Выстрелы всё реже и реже раздавались с обоих сторон, только эти несносные гранаты не переставали носиться по воздуху и немало нас беспокоили, когда некоторые из них разрывались над нашими головами. Уже ночь спускалась на несчастную Шипку. Ни с той, ни с другой стороны не было слышно выстрелов.

Ужасный запах разлагающихся трупов был невыносим, особенно вечером, при незначительном ветре; вся одежда пропитывалась им насквозь, имеющая и без того уже свой аромат от пота, грязи и порохового дыма.

В желудке убитого, на котором лежала моя голова, слышались по временам глyxиe переливы, и мне даже казалось, что живот его то приподнимался, то опускался. Ну, думаю себе, и у этого животик скоро вспухнет! Хотя эта мелочь меня нисколько не беспокоила и я заснул богатырским сном! Сколько я спал — не помню, но проснуться мне пришлось преждевременно. Представьте себе, я чувствую, что чьи-то пальцы царапают мои губы; открываю глаза и вижу, что на лице моем что-то чёрное, мало того, как будто спихивает мою голову с удобного места, какое я занял.

— Что за чудеса, — думаю себе. — Если бы это был Назарыч, желая разбудить меня, чтобы я сменил его и уступил своё место, то зачем же он так бесцеремонно поступает. Да, наконец, Назарыч и не позволил бы себе это сделать. Уж не турок ли подкрался и отыскивает впотьмах моё горло, чтобы перерезать его? Но и это предположение не оправдывалось уже тем, что турок делал бы это осторожнее.

Однако, как мне не хотелось спать, а я вынужден был поднять свою голову и посмотреть, что сей сон значит? Но, к удивлению моему, я ничего не заметил. — Неужели это кошмар? Да, конечно, так, а то чтобы ещё могло быть? И я, убедясь, что никакой опасности нет, повернулся на другой бок и уснул. Но представьте себе, опять! опять та же история! И в этот раз, эта злосчастная рука, чувствую, как тянет моё левое ухо. — Фу ты, пропасть какая! Да что же это, в самом деле?

Тогда я опять приподнялся на локти и стал осматриваться кругом, желая отыскать причины. И вообразите себе мой невообразимый ужас! Вижу я, что эта рука ничья иная, как того же покойника, на котором я лежу! На лице его не было уже сухарной сумки и я, вглядываясь в его лицо, вижу своими глазами, как он начинает чавкать своим ртом, вытаращил белки своих глаз и упорно смотрит на меня. Я так и замер на месте! Пробую двинуться, но не могу: ни руки, ни ноги не повинуются мне, а он всё продолжает смотреть на меня и чавкает своим ртом. Наконец, я собрал все свои силы и быстро отскочил от него, закричав во всё горло.

Криком своим я такой наделал переполох, что и сам не был этому рад. Ко мне сбежались солдаты, став расспрашивать меня, в чём дело, но я никак не мог прийти в себя и болтал им какой-то вздор. Успокоившись немного, я рассказал им, в чём дело.

— Ну, барин, — обратился ко мне взводный унтер-офицер. — Это, брат, не к добру, теперь, почитай что, ты уже не жилец на белом свете. Это он, значит, звал тебя к себе, уж поверь что так. Надысь, юнкера-то нашего убитый Фролка-та вот, которого на батарее-то убило третьёводни, — лежит он и давай этого юнкера пальцем к себе манить, и что бы вы думали, братцы мои, не прошло в пяти минуть, как его сердечного ухлопали! Вот ты и поди! Даром, что мёртвое тело; вот что значит без отпевания-то! Нет, барин, уж прямо тебе скажу, переодевай-ка лучше с вечера чистое бельё, уж чему быть, тому не миновать, да уж поверь, что так!

После подобного разговора решено было труп Лейкина оттащить к оврагу. Трое солдат подошли к нему, взяли за ноги и только успели перетащить каких-нибудь шагов пять, как руки покойника приподнялись и он громко застонал. Солдаты, тащившие его, с диким криком разбежалась в разные стороны, а один из них чуть-чуть со страху не полетел в пропасть. Тут уж не было никакого сомнения, что Лейкин был жив. Я сию же минуту подбежал к нему и спросил:

— Лейкин, что с тобою?

На мой вопрос несчастный чуть слышно прошептал своими пересохшими губами:

— Воды, мне жарко.

Сейчас, конечно, принесли фляжку, влили ему в рот воды, сняли всю амуницию и бережно перенесли его на перевязочный пункт, где доктор Бонев сделал ему перевязку груди и в эту же ночь он был отправлен в город Габрово, где был лазарет.




Первая помощь


В 1886 году, еду я как-то в Москве по Арбату и слышу сзади себя голос:

— Здравия желаю, ваше благородие!

Оборачиваюсь, и узнаю в форме городового милого Лейкина. Ну, конечно, под впечатлением неожиданной встречи, всех спросов в расспросов, я душевно был рад встретить его живым и вспомнил, конечно, о моём сладком сне на его желудке, накануне рокового дня 11 августа 1877 года, в день моего ранения на Шипке, но всё же предсказание взводного не сбылось и я остался жильцом на 6елом свете!


Поручик запаса Е. А. Юрьев.»

»






Кстати, во время Сталинградской битвы в лютые морозы сначала немцы, а затем, глядя на них и не церемонясь, и наши из убитых противников складывали защитные штабеля, как из брёвен.


 

«В сфере духа перемирий не бывает». Уроки прошлого



Актуально как никогда. И чем дальше, тем актуальней. Статье почти 15 лет, а её животрепещущесть только возрастает.

Дмитрий Николаевич Панин (г. Муром), статья «Память сердца против „Врага у ворот“», опубликованная в рубрике «Правда и кривда» в журнале «Русский дом», №№ 10, 11, 12 за 2002 г.



«








ПАМЯТЬ СЕРДЦА ПРОТИВ «ВРАГА У ВОРОТ»









Давно известно — в сфере духа перемирий не бывает. И тот народ, который проигрывает подобную «мирную» схватку в сфере идеологии и культуры вскоре ощущает на своей шкуре удары чужого оружия, а в худшем случае и сапог завоевателя. В условиях, когда поле битвы — душа человека, его дух, разум и оружие применяется соответствующее. Не ракетами, минами, напалмом или пулями побеждается враг в идеологической битве, а статьями, кинофильмами, теле- и радиопередачами. Но все эти внешне безобидные вещи начиняются духовным ядом. Как у всякого дела, в идеологической войне существуют свои законы и правила.

Признанным лидером в «войне слухов» испокон веков была Европа. А в Европе законодателем, окончательно сформировавшим принципы идеологических диверсий, был Третий Рейх и его министр пропаганды Йозеф Геббельс. С тех пор три геббельс-принципа лежат в основе любой европейской пропаганды. Вот они: «Врите наглее. Чем чудовищнее ложь, тем легче люди в неё верят»; «Тысячекратно повторенная ложь становится правдой. Тысячу раз скажите человеку, что он свинья, и на тысячу первый раз он встанет на четвереньки и захрюкает»; «Чтобы ложь была более эффективной, на три четверти самой чудовищной лжи добавьте одну четверть правды».

Как и пятьдесят лет назад идеологическое враньё в ходу для оболванивания и последующего уничтожения соперника. А обман на ниве истории вообще не расцветал ещё так пышно, как в наши дни. И очень обидно, что на враждебную ложь, мы, русские, до сих пор отвечаем лишь бестолковыми эмоциями. Особенно хорошо это проявилось, когда на киноэкраны России [в 2001 году] вышел французский фильм о Сталинградской битве «Враг у ворот». [Вернее, это фильм французского режиссёра, сам же фильм — совместное производство США, Франции, Германии, Великобритании и Ирландии, так что даже оригинальное название на английском, а не на французском языке — «Enemy at the Gates».]



НЕМНОГО О ЗАМЫСЛЕ ФИЛЬМА


Самое интересное, что автор боевика и не скрывал своих идей и своего отношения к тому, о чём он делает кино. Он не раз и не два говорил, что его задачей было развенчать образ русского солдата. Показать его тупым, грязным скотом, которого гонят в бой только гениальные евреи-комиссары и который без них бессилен и ничего не может противопоставить могучему и культурному европейцу, сверхчеловеку и цивилизатору дикой Руси. Эта тема бессилия великороссов и мощи немцев красной нитью проходит сквозь фильм. Она имеет очень злободневное звучание сейчас, когда русская нация начинает приходить в себя и ей нужна, очень нужна вера в свои силы.

А любой народ черпает эту веру в своей истории, в воспоминаниях об испытаниях, которые народ с честью преодолел и вынес. Ну а кинофальшивка так и вопиет: «Не бойтесь русских, они бестолковые, они ничего не могут и не умеют. Стоит только Европе на них нажать, и они встанут на колени и с наслаждением будут служить еврогосподам».

В одном из интервью, сидя под старым нашим плакатом с изображением воина Советской Армии, француз говорил что солдаты, отстоявшие Россию в той войне, не более чем вот такой же бумажный никогда не существовавший герой. Мол, они были придуманы сталинской пропагандой, да и вообще эта победа неправильная и незаконная. И напрасно весь цивилизованный мир ломает голову над загадочной «русской душой» и боится русских. Никакого секрета нет, и боятся нечего. Нет великой и грозной нации, а есть сборище придурков. Ведь русские без боя сдали свою страну в 1991 году. И вот он снимает фильм — объяснение-разоблачение, показывающее причины этой новейшей драмы на историческом примере, которым все русские привыкли гордиться, но которого, по его утверждению, в действительности никогда не было.

Расчёт прост и безотказен. Изломанное сознание великороссов ничего не сможет противопоставить красочной лжи. А если кто и возмутится, то всегда можно сказать: «А ты там был? Не был. Вот и молчи». Только и автора фильма в Сталинграде в 1942 году тоже не было! И почему бы нам не послушать не ополоумевшего от наглости галла, а самих русских героев, отстоявших Отечество и рассказавших, как они сражались за Родину в своих воспоминания. Они стоят того.



КАК ЭТО БЫЛО


К осени 1942 года положение России стало критическим. Утрата многих земель, людские и материальные потери поставили нас на грань краха. Людские резервы изыскивались, где только можно. На неокупированных землях призывали 17-летних. На Тихом океане, на палубах транспортов, у зенитных пушек стояли 12-ти и 13-летние юнги. У них не хватало сил и один (!) зенитный снаряд поднимало два (!) подростка вместо одного нормального заряжающего. Такие же мальчишки 14—15 лет отбивали озверелые атаки отборных немецких горных стрелков и чеченских бандитов у Грозного. Добровольцев на фронт выкликали везде, где только можно, где нельзя тоже выкликали. Но собрав людей их учили не жалея сил и средств. И офицеры, и воевавшие ветераны учили необстрелянную молодёжь не за страх, а на совесть.

Сибиряку Василию Зайцеву, нашему оболганному во французском фильме герою-снайперу, не везло. Малый рост и невзрачный вид отталкивали командиров. Куда такого на фронт, только грех на душу брать. Как сказал один из его начальников: «Росточком ты не вышел, главстаршина, для воинской науки». После долгих перебросок Зайцева определили связным в роту станковых пулемётов.

Когда 284-я стрелковая дивизия вышла форсированными маршами к Сталинграду, он почти погиб. Город бомбили день и ночь, багровое зарево занимало полгоризонта, казалось, огненное озеро бушует на месте городских кварталов. Немцы стояли в 150 метрах от волжского обрыва. Полки 62-й армии были обескровлены. 100-я охранная дивизия войск НКВД легла до последнего человека, прикрывая главную переправу через Волгу. Она была единственным соединением в городе в момент прорыва к нему немцев и свой долг выполнила — дала возможность войти в Сталинград армейским частям. Бойцы-чекисты были развёрнуты на окраинах как заградотряды. Да. Но они не стреляли в отступающих, как показано в фильме, а направляли остатки разбитых подразделений на сборные пункты. Так было. Но к 19 сентября в городе уже не было живых бойцов войск НКВД.

И вот в такой критический момент свежеприбывшую дивизию бросают не в бой (!), а на полигон, где уже подготовленные солдаты дополнительно изучают тактику городского боя малыми штурмовыми группами. Когда командарм генерал Чуйков спросил комдива подполковника Батюка о готовности дивизии к боям, тот со спокойной гордостью ответил: «Я прибыл не на парад, а бить фрицев. У меня в полках — сибиряки...».

Дивизия перемахнула Волгу в одну ночь. Кому не хватило места на баржах и катерах плыли, держась за маленькие плотики, которые буксировали вёсельные лодки. Гитлеровцы были так уверены в своей победе, что проморгали форсирование и не обстреляли наши части на переправе. Приказ был короток: «Атаковать немцев общим направлением на Мамаев курган. Ориентир атаки — нефтяные баки. Выбить и закрепиться на господствующей высоте». Атака была короткой и яростной. Фашисты не выдержали и побежали. Тогда, чтобы остановить русских, немцы расстреляли и подожгли нефтехранилища. К сожалению, в них оставалось много бензина и нефти, а наши об этом не знали. Огненная река хлынула на наступающих. Часть наших ребят сгорела заживо. На оставшихся тлела и горела одежда, они задыхались от дыма и гари. Но это не остановило наступление! Атака лишь превратилась в чудовищно ожесточённый порыв — «Убей немца!». Чёрные, дымящиеся как головешки, русские солдаты, не выпуская из рук винтовок и автоматов, кинулись на недобитых гитлеровцев. Зрелище было столь жутким, что последние без выстрелов оставили свои позиции и бросились бежать. Так принял боевое крещение Василий Зайцев и его боевые товарищи.



КАК ЭТО ПОКАЗАНО


Неорганизованность и бестолковость красноармейцев и порядок, боевитость вермахта. Идея — «Чумазые Иваны воюют только своими телами. Иначе они не умеют. Победа над Россией в прямой войне возможна». Безобразные пьянки перед боем с очумелыми бабищами, спускающими штаны. Секс под открытым небом в 20-градусный мороз. «Русские — животные». Паренёк, с упоением чистящий сапоги немецкому снайперу Кёниннгсу и болтающий с ним о секретах снайпера Зайцева (на каком языке?): «В России всегда куча предателей, которые с удовольствием предадут свой воюющий народ. Свой язык они с удовольствием поменяют на язык господ». Зайцев за весь фильм убивает только пятерых гитлеровцев. Его противник — множество русских снайперов.



КАК ЭТО БЫЛО


На батальон, в котором воюет Василий и который после трагического первого боя и огненного пекла насчитывает чуть больше роты, наступает немецкий батальон полного состава. Тремя волнами — цепями. Первую мастерски расстреливают на дальней дистанции из пулемётов. Вторую кладут автоматами и винтовками на средней. Немцы упорно, по трупам своих товарищей, идут вперёд. И третья цепь гибнет от русских гранат. До рукопашной дело даже не дошло...

Трое суток беспрерывных боёв. Вымотаны и наши и враг. Отдан приказ — спать. На часах остаются трое — командир пулемётной роты капитан Болыпешапов за станковым «Максимом» на позиции и два морпеха, Василий Зайцев и Михаил Масаев, в передовом охранении. Уснут и они — батальон могут запросто вырезать во сне. Бороться с дремотой нет сил. Тогда снайперы начинают резать себе руки, чтобы не уснуть...

Участок Мамаева кургана держит рота бронебойщиков. Эта часть кургана — последняя наша позиция на высоте. В роте — три (!) бойца. Двое, обложившись гранатами и установив пулемёты для кругового обстрела (по три «Максима» и паре Дегтярёвых на каждого), не дают немцам захватить позицию, а третий — связной — таскает боеприпасы. Им на смену направляется группа снайперов под командованием главстаршины Зайцева. У него 5 снайперов и 2 бронебойщика. Немцы непрерывно и ожесточённо атакуют последний не захваченный ими участок кургана. Ведь он не даёт им разместить на вершине высоты артиллерийских корректировщиков (они постоянно расстреливаются русскими) и прицельно бить по переправам через Волгу и по городу. Красноармейцы обстреливают фланги наступающих на сталинградские заводы гитлеровцев и затрудняют доставку им пополнения и боеприпасов. И вот в результате беспрерывных атак отряд Зайцева попадает в окружение. «Что делать?! Уйти или остаться?». Горстка людей, понимая всю важность позиции и всю опасность своего положения, решает — остаться! Неделю дрались снайперы в полном окружении. Немцев глушили тяжёлыми противотанковыми гранатами, не давая им даже сосредоточиться для последнего броска на оборону. Одновременно снайперским огнём косили всё живое на вершине кургана и на подступах к нему. Не было продуктов, а самое главное — воды. Жажда сводила людей с ума. Пили горькую ржавую жидкость из фляжек убитых немцев, что во множестве лежали перед фронтом обороны...

Однажды после нескольких дней беспрерывных боёв смертельно уставший Василий заснул в покинутом блиндаже. Пока он спал, началась немецкая артподготовка и его завалило в убежище. Несколько часов отрывался Зайцев из западни. Когда он выбрался то выяснилось, что фашисты за это время продвинулись на этом участке вперёд и заняли позиции батальона. В конторе метизного завода — нашем опорном пункте — они установили свои пулемёты и держали под огнём фланги обороняющихся и берег Волги в этом районе. Василий вернулся в блиндаж, разыскал там гранаты, подполз к немцам и закидал гранатами их пулемётные точки. Воспользовавшись этим, его батальон поднялся в контратаку и выбил врагов с захваченных ими позиций. Увидев Зайцева и поняв, кто подавил огневые точки гитлеровцев, друзья Василия были обрадованы и удивлены. Оказалось, что он провёл в земляной западне сутки, и его уже мысленно похоронили...

Боеприпасы от переправ к позициям бойцы носили на себе. На тропинке в овраге Долгом караван тяжело гружёных бойцов встретил маленькую девочку. Худенькая, уставшая, в порванном платье и чулочках, сквозь прорехи которых видны были ссадины и синяки, она помогала идти двум раненым солдатам, которые поддерживали друг друга. Девочка сказала, что служит провожатой бойцам. Она хорошо знает все безопасные, не простреливаемые выходы к берегу, где стоит медсанбат, и постоянно отводит туда раненых с передовой...

На фронте появился немецкий снайпер-ас. Он отлично стрелял и великолепно маскировался. Вызов нашим был брошен и принят. Сначала Зайцев примерно вычислил место вражеской засады. Затем двое суток он непрерывно исследовал один и тот же участок вражеской обороны. Лишь на третьи сутки он обнаружил немца. Тот приспособил для маскировки стрелянную орудийную гильзу и закопался в землю так, что стрелять по нему было очень трудно — скорее всего пуля ушла бы рикошетом или от гильзы, или от прицела, или от каски. Сам гитлеровец естественно не пострадал бы, а бить такого матёрого зверя надо было обязательно наверняка. Василий 2 часа продержал фашиста на прицеле, не сводя с него глаз ни на секунду. Его терпение было вознаграждено. Немец расслабился, потерял бдительность, чуть приподнялся над укрытием и мгновенно получил пулю под обрез каски. Наповал. Так дрались русские солдаты на берегу Волги.



КАК ЭТО ПОКАЗАНО


Сборище жирных идиотов навытяжку стоит перед Хрущёвым. Все страшно трусят и на вопрос: «Что делать, чтобы остановить немца?» только молчат. (Как это сборище пузатых тупиц вообще стало старшими офицерами в сталинское время, когда деловые качества людей проверялись очень просто — сделай или умри?!). Тут выскакивает старший политрук (младший комсостав и ему на таком совещании вообще не место) и начинает учить уму разуму всех. Мол, надо придумать героя и пропагандировать его. везде и всюду. Начинает крутиться пропагандистская машина, изображённая в виде печатного станка. В это время газетный герой бегает бестолково по развалинам и бьёт не немцев, а своих. «Русские — это выдуманная нация и подвиги их вымышленные. Европа и Америка не бойся!»








КАК ЭТО БЫЛО


Старший политрук Иван Григорьев, политработник штаба 284-й стрелковой дивизии, впервые написал в политдонесении о Василии Зайцеве, его ни разу не видев и ничего о нём не зная. Толчком к этому послужил вышеописанный эпизод, когда горстка русских снайперов неделю держала круговую оборону на очень важной позиции на Мамаевом кургане. Держала и удержала врага! Мы можем понять, почему он это сделал. Во-первых, командовал героями главный старшина. Сухопутному командиру морское звание бросилось в глаза. Морские пехотинцы! Во-вторых, снайперы. Грозные и беспощадные бойцы. А тут не один и не два, а целая снайперская группа. Новое и необычное подразделение в ту пору. Так имя Василия Зайцева впервые прозвучало в сводке Совинформбюро на всю страну.

Первым политдонесением дело не ограничилось. Зайцев уничтожал вражеских солдат и офицеров, снайперов и корректировщиков. Воспитывал всё новых и новых метких стрелков в своей группе, ставшей своеобразной фронтовой снайперской школой. Он был не только отличным бойцом, но и хорошим, вдумчивым учителем снайперского дела и разработчиком новых тактических приёмов борьбы. И об этом всё чаще и чаще сообщалось в сводках. А слова Василия: «За Волгой для сталинградцев земли нет!» стали для всех защитников города клятвой верности, а для России символом стойкости её воинов. Но всё это время, более месяца, Зайцев и Григорьев лично не встречались! Так они и воевали. Один на поле брани, другой на поле духа. А встретились и вышел конфуз. Зайцев был вызван с передовой на общедивизионный слёт снайперов, который проводил командующий 62-й армией Чуйков. Григорьев, увидев Зайцева удивлённо произнёс: «Это и есть тот самый Зайцев!» Василий обиженно ответил: «Я и есть тот самый! А что, ещё имеются Зайцевы?» Иван схватил его за руки, стал трясти и извинительно проговорил: «Прости! Нет, честно прости! Ты ведь ничего не знаешь. Я пишу о тебе в сводках уже почти месяц. Рассказываю о тебе всей стране, а лично вот не видел. Я представлял тебя высоким, могучим, короче говоря, настоящим русским богатырём из былин. А ты вот каков!» Да. Василий Зайцев не был картинным богатырём.

Но дела его были истинно богатырские. К тому времени он уничтожил уже более 200 немцев только из своей снайперской винтовки. А всех остальных, убитых гранатами, автоматом или из пулемёта, и ещё больше. Но по негласному правилу русских снайперов такие немцы, итальянцы, румыны, венгры, хорваты, албанцы, финны и прочие «европейские крестоносцы» считались как бы неправильно, незаконно убитыми и нигде не учитывались и никогда не считались. Совинформбюро, рассказывая людям о подвигах Зайцева и его друзей, укрепляло в людях тыла веру: «Мы можем воевать! Мы можем бить немца! Надо только поднапрячься, выстоять, выдержать! Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!»

В конце концов победа на войне куётся не только в окопах, но и в людских душах и умах. И фронт духовный даже важнее фронта физического. Это хорошо понимал Адольф Гитлер. На людских умах неудавшийся художник и ефрейтор вознёсся к власти над Объединённой Европой — Третьим Рейхом. И ему ли, вождю сверхчеловеков, проигрывать какому-то дикому горцу Сталину и ещё более дикому недочеловеку со странной фамилией Зайцофф. И он приказывает начальнику Берлинской школы снайперов и члену своей личной охраны майору Кёниннгсу — «Убить Главного Зайца!» Чтобы в огне величайшего сражения за город с именем своего врага, на берегу священной русской реки, продемонстрировать всему миру превосходство немецкого духа и утвердить это превосходство в чужих душах. Жребий был брошен. Но на пути к поединку Василия ждало испытание. О нём совсем не любят вспоминать. Его ждал подвиг веры и стойкости.



О ЧЁМ МОЛЧАЛИ СВОДКИ И ФИЛЬМЫ


Бои за Сталинград отличались невероятной жестокостью. В самом простом, первородном смысле этого слова. Девиз защитников города был один: «Убей немца! Сколько раз увидишь, столько и убей!» Фашистов крушили всем, чем ни попадя, всегда и везде. Они тоже в долгу не оставались. Чем ближе к Волге, тем злее становились люди. Когда сражение шло буквально в 100 метрах от реки пленных брать почти перестали. Немцев достреливали, остервенело рубили сапёрными лопатками в ходе рукопашных, старались взорвать подчистую во время минных подкопов. Но если гитлеровец всё-таки попадал в плен, то в действие вступал очень жёсткий приказ, запрещавший убийство военнопленных. Только Красная армия в годы II мировой имела подобный запрет. Немцам и их союзникам уничтожение пленных вменялось в обязанность целым рядом указаний (приказы «о комиссарах», об обязательном расстреле моряков, женщин-военнослужащих, лётчиков и т. д.). Наши союзники из антигитлеровской коалиции смотрели на убийства военнопленных сквозь пальцы. Только в русской армии старались соблюдать нормы гуманизма по отношению к врагу. В Сталинграде эти нормы трещали по всем швам. Чаще всего пленных немцев просто топили в Волге. Гитлеровцы старались перед каждой атакой запугать наших бойцов. Делали они это просто. Подтягивали к передовой звукоустановку и начинали орать: «Рус! Скоро Вольга буль-буль! Иван! Тебе конец!» Поэтому наши бойцы, едва заслышав это «буль-буль», брали пленного за шиворот, засовывали его головой в воду и держали, пока не захлебнётся. «Тебе нужна Волга! Получи!» Младшие командиры старались скрывать подобные случаи, чтобы не подводить своих бойцов под трибунал. Ведь за недовод пленных в тыл виновных ждал штрафной батальон.

В ноябре немцы применили к нам наш же опыт. Они собрали мощный кулак своих снайперов (по образцу русских снайперских групп) и буквально изрешетили главный артиллерийский НП 62-й армии. Вся тяжёлая артиллерия армии, стоявшая на другом, левом берегу Волги, и оттуда прикрывавшая свои войска разом ослепла и замолкла. Батареи не видели целей, а тратить снаряды попусту было категорически запрещено. Для борьбы с напастью срочно бросили группу Зайцева. Тщательно подготовившись, наши перебили немцев, парализовавших работу НП. В этот момент гитлеровцы перешли в массированное наступление. Существовал приказ Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина, категорически запрещавший бросать ценнейших военных специалистов — снайперов в рукопашные схватки. Согласно этому приказу Василий и его подчинённые могли уйти на более безопасные позиции с острия немецкой атаки. Ведь наших солдат после массированной бомбёжки и артобстрела осталось мало, они не смогли положить фрицев перед своими позициями, и бой превратился в рукопашную бойню и стрельбу в упор. Но бросить своих товарищей в беде?! Русские своих не бросают! И снайпера ввязались в драку. В разгар побоища заместитель Зайцева Виктор Медведев был окружён немцами, оглушён и его потащили в плен. «Медведева в плен волокут!» Этот крик словно подхлестнул товарищей Виктора, они бросились вперёд, перехватили гитлеровцев и в рукопашном бою перебили их. Одновременно был захвачен в плен уже немецкий фельдфебель. Но его не сохранили. При отходе фашисты обстреляли нашу группу. Первыми же пулями немец был убит наповал. Наши снайперы оказалась в тылу у наступающих и были отрезаны от своих. Прорыв к родным траншеям занял почти сутки.

По выходе же к своим Зайцева ждала беда. Начальник штаба батальона капитан Питерский обвинил его в невыполнении приказа о пленных, в преднамеренном расстреле ценного «языка», в трусости и отсутствии группы на боевых позициях в опасный момент немецкого наступления. Разговор, точнее разнос Зайцева, на 70 % состоял из отборных матюгов, изредка прерываемых криком: «Молчать!» Закончился он издевательской фразой. Развалившись на стуле начштаба, спросил: «Ну, Зайцев? Что мне с тобой делать? В штрафбат сослать или на Мамаев курган загнать?» Василий ответил: «Посылайте, где горячее». Приказ был прост. «За невыполнение приказа о пленных главстаршину Зайцева от командования снайперской группой отстранить. Группу передать сержанту Виктору Медведеву. Зайцеву отправиться рядовым стрелком на Мамаев курган».

«Ни за что. Меня сняли ни за что». Так со страшной горечью думал Зайцев, сдавая группу и идя на Мамаев курган. У него не хватило сил попрощаться с боевыми друзьями. Наскоро сдав дела, он ушёл из отряда, который сам создал, от людей, которых сам нашёл и обучил снайперскому искусству. На кургане, когда Василий в одиночестве сидел на дне глубокой траншеи и чистил свою винтовку, ему в голову пришла ещё более страшная мысль. Он глядел на бруствер, по которому хлестали пулемётные очереди немцев, и страшная усталость от боёв вместе с горечью обиды вылились в мысль: «Встать на бруствер! Убьют мгновенно. Не будет ни изматывающих поединков, ни смертельных атак. Ни голода, ни холода, ни нечеловечески тяжкого солдатского труда. А родным напишут — пал смертью храбрых. Ведь никто ничего не узнает».

Ангел-хранитель подошёл незаметно. Командир роты старший лейтенант Щетилов тоже был таким же — почти штрафником. Молодой командир, надломленный страшной мясорубкой битвы, он начал пить и был сослан на Мамаев курган с простым и жёстким приказом: «Удержи высоту или умри». На кургане он прошёл свои воинские университеты и превратился из лейтенанта-разгильдяя в умного, бесстрашного, хитрого и беспощадного боевого офицера. Он перехватил взгляд Зайцева и понял всё. Клин клином вышибают, а снайпера от тоски лечат вражеским снайпером. Только что на немецких позициях появился свеженький стрелок, прямиком из Европы. Его нужно было убить...

Услышав о новом противнике, Василий сначала почти не среагировал. Но душа солдата уже избавилась от смертного уныния, мозг начал почти неосознанно просчитывать варианты поединка. Жизнь и война продолжались... Впереди была битва с любимцем самого Адольфа и лучшим стрелком всего Рейха-Европы майором Кёниннгсом.



ПОЕДИНОК. КАК ЭТО ПОКАЗАНО


Всё время поединка немец диктует правила игры и держит инициативу в своих руках. На итоговую перестрелку он вызывает Зайцева сам, посредством мальчишки-шпиона, которого затем и вешает на столбе в районе вокзала в качестве приманки для русских. Вешает, предварительно извинившись и объяснив жертве, почему он это делает. В ходе итоговой дуэли вдруг прозревший и разочаровавшийся в коммунизме еврей-комиссар подставляет свой лоб под немецкую пулю. Русский даже после этой благородной еврейской жертвы не может найти немца. «Русские ничего не могут и не умеют. Их государство Россия живёт, пока в нём есть евреи. Не будет евреев, не будет и России». Итог дуэли. Уставший гитлеровец уходит с позиций. Коварный русский подкарауливает его со спины. Благородный немецкий воин снимает кепку — это древний обычай всех времён и народов: проигравший снимает головной убор — шлем, кепку, каску, папаху — демонстрируя свою беззащитную голову, он признает своё поражение. После этого жеста победитель, если он благороден и человечен, обязан пощадить и не убивать проигравшего. Жуткий русский варвар, насладившись видом обманутого врага, жестоко убивает его выстрелом сзади-сбоку. Подло. Почти что в спину. Поединок физически выиграл русский. Но важнейшая — МОРАЛЬНАЯ ПОБЕДА — за немцем. Всё это на фоне подлинной (!) тактической обстановки поединка. (С одним уточнением. Подлинная обстановка дана в зеркальном изображении. Сгоревший немецкий танк был в реальности слева. В фильме сгоревшая русская «тридцатьчетвёрка» стоит справа! Кстати наши танки такого типа стали воевать лишь в 43 году. И так далее... Известно, что всё наоборот в жизни делают сатанисты, поклонники нечистой силы. Вот и решайте, кто снял фильм.)








КАК ЭТО БЫЛО


В одну из холодных предзимних ночей наши разведчики притащили в мешке немецкого фельдфебеля-эсэсовца. На допросе тот держался нагло и самоуверенно и под конец заявил: «Скоро всем вашим снайперам придёт конец. Из Берлина по личному указанию фюрера прибыл начальник школы наших снайперов майор Кёниннгс. Он имеет приказ — убить вашего главного Зайца и всех прочих подонков-снайперов. Он всё про вас знает и вашим не спастись от его пуль». Классическое предварительное запугивание правда не произвело ровным счётом никакого действия на комдива-284 «огнеупорного Батюка». Он вызвал к себе Василия Зайцева, рассказал ему о «берлинской штучке» и приказал: «Ликвидировать».

Зайцев к тому времени обучил и воспитал новую, вторую группу снайперов. В этом деле ему помогал его постоянный напарник Николай Куликов. Он не оставил своего командира в беде и ушёл вслед за Зайцевым из старой группы на Мамаев курган. Европейскому индивидуализму Кёниннгса противопоставили русскую соборность группы Зайцева. В выслеживание немецкого сверхснайпера включились все. Полтора месяца ребята искали немца. Перепробовали множество уловок, чтобы вывести фрица на выстрел. Устраивали длительный массовый снайперский террор на определённом участке фронта. Били на сверхдальние дистанции по целям в глубине немецких позиций. Подчёркнуто точно, между глаз, убивали гитлеровцев (такие попадания считаются в снайперской среде вызовом на поединок). Кёниннгс не показывался и терпеливо сам искал Зайцева. Но долго продолжаться это не могло. Через полтора месяца события стремительно пошли к развязке.

На одном из участков фронта, в районе железнодорожного вокзала, участились случаи подстрела наших солдат и офицеров. Причём район этих подстрелов был достаточно невелик и стабилен. Всё чаще и чаще Василий возвращался мыслями именно к этому участку фронта. Он анализировал, думал и сопоставлял. Ставил себя на место немца. Прикидывал, с точки зрения Кёниннгса, выгоден ли этот участок для дуэли. В один из дней снайперская пара Морозов — Шайкин, ответственная за участок возле вокзала, с позиций не вернулась. Оба наших снайпера были поражены, хотя и были опытными бойцами. Снайперами они воевали более месяца (для Сталинграда большой срок, за такое время солдат в городе или погибал или становился профессионалом высочайшей пробы). Оба участвовали в снайперских дуэлях и имели победы в них. И вот они выбыли из строя. Зайцев и Николай Куликов, не сговариваясь, решили — это Кёниннгс! На следующее утро они отправились в район вокзала, чтобы занять позиции в том месте, где убили их товарищей.

В предрассветных сумерках пара Зайцев — Куликов выползла на позицию. Замаскировались в руинах, настроили перископы и стали наблюдать. Отныне всё решали выдержка, мужество и мастерство поединщиков. Путь к меткому выстрелу — это маленькая тропинка, проложенная на краю обрывистого берега бездонной пропасти. Выходя на дуэль, каждый снайпер волнуется, как будто одной ногой встаёт на острие камня. Чтобы выстоять над обрывом на остром камне, нужны, безусловно, смелость, тренировка, спокойствие и хладнокровие. Победителем из поединка выходит тот, кто сумел первым побороть. Сутки наши наблюдали за местностью. Десятки раз они внимательно осматривали запорошенное снегом поле. Руины вокзала и домов вокруг него. Рельсы. Сгоревший немецкий танк слева. Дзот с закрытой амбразурой справа. Между нашими и немецкими позициями — груда битого кирпича с толстым листом железа над ней. Где немец? Снова смотрели и думали. Не стреляли. Ждали. В конце дня гитлеровец — второй снайпер в паре Кёниннгса — пронёс по своей траншее приманку — каску на палке. Наши молчали и ждали. Первый день окончился ничем.

Пошёл второй день поединка. Кёниннгс умело зарылся на позиции, ждал и искал. Ждал и искал Зайцев. Он обратил внимание, что на этом участке немцы ослабили стрельбу, словно получили приказ не мешать снайперу в поединке. Василий окончательно уверился — берлинский ас здесь. Теперь его нужно найти и подстрелить. Фашисты любили комфорт. Они никогда не вылезали из своих траншей в снайперских засадах (в отличие от русских, которые всегда стремились сблизиться с врагом в упор). А что если сверхнемец нарушил эту «традицию»? Что если он под листом железа на нейтральной полосе? Второй день окончился ничем.

На третий день решили понаблюдать за нейтралкой из траншеи. Вместе со снайперами стал наблюдать и политрук стрелковой роты Данилов. В середине дня он вдруг произнёс: «Да вот же он! Я вижу немца!» В этот момент от волнения политрук чуть приподнялся. Выстрел прозвучал мгновенно. Раненный в голову Данилов упал на дно траншеи. Но и раненный он думал не о себе, а о деле. «Я легко ранен. Выберусь сам. А немец под листом железа!» Чтобы окончательно убедиться в этом, ближе к вечеру Кёниннгсу подсунули приманку — рукавицу на дощечке. Нервы гитлеровца были напряжены до предела, и он клюнул. Выстрел! Изучив пробитую рукавицу, Зайцев и Куликов единогласно решили — их супротивник под металлом на нейтралке.

Наступила ночь перед решающим днём. Мы не знаем, как провёл её майор Кёниннгс. Наверное, спал в тепле и уюте блиндажа, ибо на следующий день он занял ту же самую старую позицию. Иное дело наши ребята. Всю ночь они рыли ход сообщения и стрелковые ячейки на нейтральной полосе. «Ближе к неприятелю, ближе к славе». Рыли в полной темноте, изредка прерываемой вспышками осветительных ракет. Копали, стараясь не звякнуть лопаткой, не брякнуть случайным обломком кирпича, чтобы не открыть ненароком свою новую позицию вражеской разведке. После такой адовой работы Василий и Николай немного подремали в пехотной траншее и перед рассветом заняли позицию.

И вот настал их главный день. Солнце сияло на голубом небе, ярко освещая заснеженное поле снайперского боя. Полдня русские снайперы ждали. Сделали утром «слепой» выстрел — приманку в никуда и ждали. Ждали когда солнце станет светить фашисту в лицо и прицел. Во второй половине дня под листом железа что-то заблестело. Осколок стекла или вражеская оптика? Николай Куликов осторожно стал приподнимать свою каску. Выстрел! Николай вскинулся и вскрикнул, изображая убитого. Василий увидел, что вспышка выстрела была под листом, а потом лучи солнца высветили в глубине позиции лицо немца, оторвавшегося от прицела и открывшегося для выстрела. Выстрел! Пуля Зайцева попала немецкому сверхснайперу точно в лоб. Победа!

Ожесточённый артиллерийско-миномётный обстрел гитлеровцев наши ребята пережидали уже сидя в надёжном блиндаже у своих пехотинцев. Вечером русская пехота рванулась в атаку на вокзал. В цепи атакующих бежали и Зайцев с Куликовым. Из-под листа железа на нейтральной полосе они извлекли тело немецкого майора с железным крестом на шее и снайперскую винтовку маузер.

Миф о непобедимом немецком сверхчеловеке развеялся. С тех пор словно что-то надломилось в немцах-снайперах. Они стали избегать дуэлей. Отныне наших снайперов враги глушили массированным миномётным огнём.

Такими были подлинные события, разыгравшиеся 60 лет назад в руинах Сталинграда. Поединок воли и духа был проигран немецким «сверхчеловеком». Долгие годы об этом событии не любили вспоминать в Европе. Триумф русского духа и русского дела был опасен для европейцев и американцев во время новой мировой войны. Опасен своим воспитательным примером: «Не воюй с Россией, худо будет». Тогда они постарались забыть о горькой участи майора Кёниннгса. И лишь спустя 55 лет, после того как Россия проиграла Третью мировую «холодную» войну, евроамериканцы вспомнили о сталинградской дуэли. Вспомнили с особыми намерениями. Их кумир Адольф Гитлер говорил: «Уничтожайте памятники истории. Народ без исторической памяти просто куча навоза. Он исчезнет». Ныне уничтожают не только памятники, но и память. Память о величии и уме, доблести и особости русской нации. Уничтожают и переделывают на нужный победителю манер. Горе побеждённым. Их историю всегда пишут победители. Подвиг Василия Зайцева и его товарищей лишь малая толика деяний русской истории, которую хотят осквернить и испохабить наши забугорные «друзья».
»





Ссылки по теме:

— «Сталинградский снайпер Василий Зайцев: книга „За Волгой для нас земли не было“» от 31.01.2006 г.
http://stabrk.livejournal.com/39384.html

— «Сталинградский снайпер Василий Зайцев: Церемония перезахоронения героя. Нерадивое освещение в СМИ» от 23.02.2006 г.
http://stabrk.livejournal.com/41258.html



Признание в любви по-графомански

 




Чужие недостатки раздражают всегда больше своих )). Наткнувшись и немного покритиковав чужую графоманию, я, в рамках «нашего ответа Чемберлену» с косичками, взялся выложить свою, написанную лет 12 с половиной назад, примерно 14.09.2004 г. )), таки решив доказать, что моя — лучше ))). Итак, «Зарисовки. Три штуки»:



«
Зарисовка первая

«ИНОГДА СЛУЧАЕТСЯ ВСЁ, ЧТО УГОДНО»


— Привет. Ты меня ******?

— Кто тебе сказал?

— М-м-м... (Твёрдо, быстро) Не знаю — мне так к-кажется.

— М-м-м... Не знаю.

— А что — чтобы сказать, надо знать?

— А что, надо — сказать?..

— Да... Если знаешь — да... (Кажется, что голос пропал где-то вдали.)

— Я боюсь.

— (Будто встрепенувшись) Чего?

— Такой ясности и открытости. Это может быть только на двоих, как... как н-н-недоеденный завтрак...

— Баш за дашь? (Смотрит снизу в глаза, мягко.)

— Почти. (Смеётся.) Всегда есть опасность — опасность движения в одном направлении... Тогда всё остаётся позади. Ты впереди, а всё позади.

— Опасность есть всегда. (Молчит.) Но не всегда есть те, кого нужно опасаться... Так «да» (пауза) или «нет»?

— Не знаю, знаю ли я... А всегда ли нужно знать, что тебя *****?

— Не знаю...

— Хочешь ли ты знать?

— Да... (Уже увереннее.) Наверное, да... (Твёрдо.) А хочешь ли ты — сказать?

— Да... (Пауза.) Наверное — (срываясь на шёпот) да...

— Но... я... (очень тихо, вглядываясь в глаза) я — не слышу... (Шепчет с жаром, еле слышно, всё быстрее и быстрее.) Я прислушиваюсь, но не слышу! Прислушиваюсь до боли — но не слышу! Мне больно, понимаешь? Больно, потому что я — не слышу! Мне кажется тогда, что я становлюсь глухой, мне безумно больно, когда я не слышу того, что я слышу! (Напряжённо до предела.) Ты меня — слышишь?!

— (Спокойно) А если услышишь, — что изменится?

— Изменится то, что я начну слышать. Я не буду глухой.

— А что изменится... для — меня?

— Ты... сможешь сказать то, что услышат другие.

— Но звук уйдёт — он живёт, пока я его говорю...

— (Улыбается) Иногда звук может попасть в унисон... (Склоняя голову набок.) Он будет жить в другом месте — пока не сорвётся (говорит мягко, но очень медленно, как бы баюкая и раздумывая) с чужих губ. Он может не попасть в цель, но никогда не исчезнет... бесследно... Иногда... иногда случается всё, что угодно. Ты меня понимаешь?

— (Повторяет как бы про себя и для себя) Иногда случается всё, что угодно...

— (Голос почти пропадает) Иногда — да...

— Иногда — мы...

— Иногда мы не умрём...

— Конечно — пока мы вместе.

(Молчание.)

Слышен шум капающей из крана воды. Кап-кап, кап-кап. Кап-кап-кап. Но это только то, что мы — СЛЫШИМ.





Зарисовка вторая

«ЖИЗНЬ»


Автомобиль ехал по шоссе. Он всегда ездил по шоссе. Ему не приходилось испытывать неудобств того, что называют «пересечённой местностью». Колёса — вращаются, фары, когда нужно, включаются, выхлоп идёт, не задерживаясь. И скорость. Хорошая скорость! Приятно покачивает на ухабах. В движении виден завидный напор и лёгкость от избытка мощности.

Шли годы. Всё, в принципе, не осталось не узнанным: обливался нужными марками масел, познал хорошие руки автослесаря, своевременный ТУ, качественное ТО. В общем, всё, как у машин.





Зарисовка третья

«ГРАФОМАНСКО-ПОЭТИЧЕСКИЙ ПИРОЖОК»


— Неудачно ранило, неудачно... — хриплый голос казался себе чужим.

Он поморщился, рывком убрал руку с бедра, вновь глянул на рану и зажал её рукой. Из воронки, что справа, накрыло сладковатым запахом разложения, смешанным с терпкостью какого-то местного кустарника, усыпанного беловатыми и очень мелкими цветками. — Странно, — подумал он, — буду ли я пахнуть по-другому, чем труп моего соседа или врага? Наверно, так же... — От этой мысли стало тоскливо.

Он, не мигая, уставился в небо. Отсутствие облаков, яркий месяц и тишина создавали впечатление вечности. Где-то вдалеке, некстати остро напоминая о мирной жизни, немного лениво закатывалась звезда.

— Кто-то загадал горячий пирожок с начинкой из яйца и риса. Почему это из яйца и риса? — возразил он сам себе. — А, может, с мясом или капустой... — От неуместности желания, его ненасущности он передёрнулся. В особенно задело то, что желание это было как бы не его, каким-то чужим, как будто кто-то тихонько смеялся в кулак, озадачивая свой быт такими пустяками... — Странно, и при чём здесь пирожки?.. Прилезет же всякое в голову. О другом бы сейчас надо думать, о другом...

Он закрыл глаза. От этого сладковатый запах только усилился. Голова начала кружиться, перед глазами пошли разноцветные круги, затем овалы, потом какие-то неровные пятна, снова круги, и всё это разбилось на маслянисто-чёрные кляксы с грязно-жёлтыми разводами. Как бы издалека, глухо, будто сквозь вату, вспомнился гугнивый голос их очень молодого и какого-то нарочито нескладного командира, который выглядел особенно смешно, когда хотел казаться строгим:

— Товарищ боец, — инструктировал он, запинаясь — если вас ранило так, что ни вперёд, ни назад наступать не можете, найдите укрытие, лягте в позу ничка, — с этого выражения, не стесняясь, ржало всё отделение, — и выискивайте глазами ползущего к вам санитара. Если повезёт, — тут он начинал улыбаться, очевидно, вспоминая что-то своё, — приползёт к вам даже санитарочка.

— А санитарочка бы сейчас не помешала, это уж да... Подыхать в её присутствии, наверное, постеснялся бы — не фа-сооон... — Он шумно выдохнул, свободной правой рукой резко подтянул валяющийся рядом автомат, по-дедовски натужно крякнул от боли, — и снова не узнал своего голоса, — и, уперев приклад в живот, дал в небо короткую очередь. Рана отозвалась ноющей болью и как будто стала упрекать его, что он так опрометчиво её потревожил. Шум от выстрелов ещё некоторое время перекатывался из одного уха в другое. Даже казалось, что он услышал шум деревьев на окраине, которые стали роптать, что автоматная очередь стреножила их покой.

— Зачем?! — устало подумал он. — Наши уже впереди, а похоронная команда на минное поле не скоро ещё придёт. А мне скоро и не надо, — он даже улыбнулся губами этой мысли и почмокал, как бы смакуя её, — не надо похоронной команды... Что ж, тёплой ночи всем, кто в соседних воронках. Воронках... Воронках-х... Воронках-х-х... Ххх...

Казалось, что бука «ха» обрела осязаемые формы, переломилась на две половинки, поднялась в воздух и зашелестела крылами. «Воронках — ворона, воронках — ворона», — в ушах прибоем шумела кровь. «А вороны — это падаль, это трупы. Не хочу ворон! Не хочу воронок! Хочу домой!». Эта мысль — «Хочу домой!» — прозвучала слишком ясно, чтобы не открыть глаза, как будто кто-то рядом хорошо поставленным командирским голосом спокойно сказал: «Подъём!». Но, к своему удивлению, он ничего не увидел.

***

— Товарищ лейтенант! Ну, товарищ лейтенант! — голос говорящего почти просил.

— Я сказал, — отдыхать!

— Мы его найдём! Мы быстро...

— Выполнять приказ! Убьют тебя с Колдыбенко, — останемся без глаз и ушей. У нас раненых больше, чем автоматов, ядрёна вошь!

— А мы и оружия принесём, товарищ лейтенант! Ей-богу, принесём!

— Сколько раз тебе повторять, не могу я вас отпустить, права такого не имею! Неизвестно, кто сейчас в окружении — мы или они! Ты это понимаешь?!

— Понимаю...

— От своих оторвались чёрт знает на сколько, — продолжал отчитывать тот, как будто не услышал реплики. — Кто справа, кто слева — вообще неясно! Радист приказ получил, — лейтенант стал рубить ладонью воздух, — продолжать разведку и выбивать гада из придорожных населённых пунктов, пока он не очухался и оборону не занял по всей науке! Если сил хватит, конечно... Скоро танки должны пройти. А куда — к чёрту в рыло? Мы сейчас на острие иголочки, мать твою! Люди двое суток не спали. Те, кого мы преследуем, думают, что нас сто раз по гулькиному носу, а нас и на половину его не хватит... У нас каждый боец на счету. Не могу, Астахов, отпустить тебя, ей-богу, не могу! Это приказ, — устало добавил он и хлестанул веткой по голенищу. Боец не двигался. — Не мо-гу-у-у! — повторил он ему врастяжку. Нижняя челюсть лейтенанта выставилась вперёд, придавая лицу волевое, злобно-решительное, упрямое выражение.

***

На следующий день, ближе к вечеру полковые сапёры, разминируя проход для танков, около одной из воронок нашли двух подстреленных ворон. Одна из них застыла с распростёртыми крыльями, подставляя ветру своё густо-чёрное оперение, и как бы пыталась ими обнять всю землю. Другая неловко лежала на боку, поджав вывихнутую лапу под себя. На дне воронки, казалось, спал полусидя солдат. Одной рукой он сжимал за ствол ППШ, а другой прикрывал рану на ноге, и было впечатление, что своими окоченевшими пальцами он прижимал к ней пирожок.
»






За первую зарисовку мне и сейчас не стыдно. Не без недостатков, но, по крайней мере, там есть мысль, «идея» )). Я даже не знаю, смог бы я сейчас написать лучше и душевнее )). Основная мысль, которую там хотелось выразить: что всё равно надо что-то делать, когда один считает, что признаваться в любви нельзя, потому что это сразу убивает эту самую любовь, мол, высшая точка жизни или в отношениях пройдена, дальше можно только вниз, а другой страдает от того, что не слышит этих слов. Мучительный поиск компромисса в других словах лучше, чем молчание, а действие ещё выразительнее слов... Название «Иногда случается всё, что угодно» — это отзвук увлечения логикой и, в частности, тезисом, что «из неверной посылки следует всё, что угодно», только «Иногда случается всё, что угодно» отражает обратное: если тебе не сказали, что тебя любят, это не означает, что тебя не любят, а может, даже наоборот...

Третью — «военную» — зарисовку я написал под впечатлением от автобиографического фильма Ильи Авербаха «Объяснение в любви», где герой Кирилла Лаврова, этот бравый, умный и сильный мужчина, умирает от — казалось бы не фатального — ранения в ногу. Ведь нога — это одна из конечностей, их несколько, есть ещё руки, ногу можно отрезать, ногой можно пожертвовать, как думает обыватель, но на самом деле такое ранение в ногу часто оказывается смертельным, в особенности, если медицинская помощь не оказана вовремя... Пирожки с яйцом и рисом люблю я сам. Фактически, я примерял на себя свои ощущения, окажись я на месте героя Лаврова... Эпизод с несостоявшимся поиском — неудачный пересказ где-то что-то похожего читанного в книгах (художественной литературе) о войне. Как говорится, «слышал звон — да не понял, где он» )). В принципе, само название «Графоманско-поэтический пирожок» отражает, что я не слишком серьёзно относился к этому опусу, поскольку даже не смог придумать ему отдельное название; знал только, что там должен быть образ пирожка, который в процессе повествования вдруг обретает совершенно иной смысл, эдакий переход от домашнего любимого лакомства к образу смерти, и, как указание на экспериментальность прозы, оставил там указание на графоманию )). Кстати, всё это «объяснение» — само по себе чистой воды графомания )).


Теперь насчёт этого эпизода:

«
«Хочу домой!» — прозвучала слишком ясно, чтобы не открыть глаза, как будто кто-то рядом хорошо поставленным командирским голосом спокойно сказал: «Подъём!».
»

В его основе лежит тот факт, что на фронте солдаты привыкали спать даже под обстрелом, но просыпались, если рядом слышали голос командира. Похожий эффект обыгран в советской кинокомедии «Бриллиантовая рука» (1968), когда главного героя — дисциплинированного трудягу — не могли разбудить ни пощёчины, ни громкий шум, но он проснулся от будильника, будившего его на работу.


Есть у меня ещё одна графоманская зарисовка от 28.09.2005 г. — «Настоящие герои (почти документальная повесть)». К сожалению, я не помню, что именно, какое воспоминание ветерана или какое именно прочитанное литературное произведение подвигло меня — как умею — рассказать (фактически — пересказать) ту историю. То, что перепуганные немцы после пригнали в село танк, конечно, была непростительно неправдоподобная отсебятина, так что прошу меня простить )) — но я слишком переживал за своих героев )).

Перечитывая «Момент истины» В. О. Богомолова

 



Перечитываю (в который раз!..) на досуге «Момент истины (В августе сорок четвёртого...)» В. О. Богомолова.

В детстве мы стояли на эту книгу друг за другом в очереди в библиотеке. Да, в СССР были очереди!!!))) Вот такие: за изумительными книгами, вкуснейшей колбасой, кремовым сгущённым молоком и прочими радостями полноценной жизни.

Началось всё с того, что кто-то случайно прочёл потрёпанную книжку (по-моему, в ней даже не было первой — жёсткой — обложки) и порекомендовал её своему товарищу. И вот мы уже встречались и спрашивали друг друга: «Ну как? Ты уже читал?..» Также меня удивлял чрезвычайно длинный для обычных названий заголовок: «Момент истины (В августе сорок четвёртого...)» В некоторых изданиях «сорок четвёртого» написано цифрами, а там было буквами — длинно и непонятно. К тому же мы, школьники, не англичане, и потому не воспринимали «44-й» как «1944-й», да ещё и как год (это англосаксы вместо «одна тысяча девятьсот сорок четыре» скажут «девятнадцать — сорок четыре», нам же, школьникам, нужно было разжевать: «одна тысяча девятьсот сорок четвёртый», да ещё и добавить: «год»). Я даже у кого-то специально спрашивал, а что это за «44-го...» )). Мне также было непонятно, как советская атеистическая власть допускает такие фамилии как Богомолов )) и не заменит их на какие другие )).

Книга была «взрослая» (вернее, для школьников старшего возраста, стояла на других полках, куда нам, малышне, заходить было нельзя, но мы её потихоньку «тырили» с «чужих полок» и несли на выдачу :-), но у нас, пацанов, читалась на «ура!» И это без «экшена» и прочей современной херни, где, если нет картинок или полётов в стратосферу через каждые два абзаца, книга считается скучной.


Подобная — счастливая для любой книги — «участь» постигла и (тоже военную, но для детей) повесть Василия Клёпова «Тайна Золотой долины». Дело осложнялось тем, что в книге не было несколько десятков страниц не то с начала, не то с конца )), что немало расстраивало. При этом из аннотации мы также узнали, что есть ещё одна или две части книги (например, «Четверо из России»), но, увы, в нашей библиотеке её не было. Микро-исследование показало, что в современных библиотеках старого здания почти нигде не сохранилось (потому что в уёбищную «Перестройку» библиотеки стыдливо и спешно, при этом неразборчиво избавлялись от «ветхого фонда», заменив настоящую литературу глянцевой порнографией типа женских романов и детективов). Поэтому с радостью узнал, что в последние годы книгу переиздали, так что есть надежда, что она обязательно попадёт в библиотеки и вернётся к своему детском читателю.


Так вот. Есть такой эффект: перечитывая ранее знакомые произведения, но через некоторое время, замечаешь детали, которые не были так выпуклы. Поделюсь некоторыми из них, за которые при свежем прочтении у меня у меня зацепился глаз.


«
Как назло, в этот поздний час в кабинете кроме самого майора находилось еще его начальство — незнакомый мне подполковник из Барановичей. Я представился и был вынужден в двух словах упомянуть, что интересуюсь Шиловичами и Каменкой.

Услышав это, подполковник поднялся и, расхаживая по кабинету, произнес целую речь. Смысл её состоял в том, что Шиловичский массив занозой сидит на территории области и что у них нет сил и возможностей очистить, или, как он выразился, «обезвредить», его. Это дело армии, но, мол, нас это ничуть не волнует, поскольку коммуникации фронта проходят в стороне, что же касается жизни района, безопасности местных жителей и властей, то нам, мол, нет до них никакого дела.

Вот так всегда. Армия считает нас [контрразведку] органами госбезопасности, а органы считают нас армией.
»


Мне почему-то сразу вспомнилось похожее незавидное положение велосипедистов: водители машин, бранясь, считают, что велосипедисты должны ездить строго по тротуару среди пешеходов, а пешеходы, матерясь в свою очередь, полагают, что место велосипедистов — исключительно на трассе среди автомобилей )), или, на крайний случай, под колёсами машин )), а не между ногами шагающих людей )).


«
Андрею достался центр города и базар. Он ходил по улицам, время от времени толкался по базару, присматривался ко всем военным, а заодно и к гражданским, — ни одного похожего лица.

На базаре среди покупателей, точнее, покупательниц, попадались и военные; но более всего там было крестьян.

В порыжелых домотканых маринарках, в платках, картузах и польских форменных фуражках с лакированными козырьками, они теснились у подвод, ходили по рядам, ко всему приценивались, покупали же мало, только что из одежи. Слышалась русская, белорусская, а чаще польская речь.

Продавалась всякая всячина — от картошки и живых свиней до католических иконок и военного обмундирования. На лотках торговцев-профессионалов красовались сотни пачек литовских и немецких сигарет, самодельные пирожные и свечи, конфеты, полукопченая колбаса и булочки; здесь же под яркой заманчивой вывеской «Буфет. Обеды как у мамы!» продавали горячие блюда и ароматный самогон — бимбер.

Частная торговля в освобожденных городах удивляла Андрея: он не мог понять предпринимательства. Буржуи, как он представлял их по книгам и кино, наверно, выглядели точно так, как эти сытые люди за лотками.

Нэп, — авторитетно объяснял Таманцев. — Некоторое оживление частного капитала и спекулянтов. Придёт время, их так прижмут — небо с овчинку покажется!..
»


Лида — крупный промышленный город в западной части Белоруссии. Как написано в Википедии, сегодня «от Лиды до границы с Польшей — 120 километров, с Литвой — 35 километров». Но — заметьте — среди спекулянтов-«нэпманов» основная масса — именно снующие через границу, а также местные поляки, хотя город белорусский и довольно далеко от самой Польши. Это к вопросу, что у преступности нет национальности. Ага, свежо предание.


«
[В парикмахерской] Лейтенант сидел в кресле, и мастер, чернявый узкогрудый старик с большим крючковатым носом, стриг его.
»


Возможно, Владимир Осипович так тактично, но узнаваемо описал, хотя прямо и не называя, что парикмахером был еврей?..))


А вот контрразведчик Андрей Блинов, маскируясь служебными полномочиями военных комендантов, пытается проверить документы, чтобы установить личность подозреваемого, едущего в в пассажирском поезде:

«
С двумя сержантами-патрулями они вышли из барака. Мимо по третьему от них пути, набирая скорость, катились вагоны пассажирского поезда.

— Тю-тю! Поехали, — присвистнул Никитин, останавливаясь, и, указывая рукой, будто обрадованно сообщил: — Вот он, гродненский!

— З-за мной! — крикнул Андрей, подбегая к составу.

Он на ходу вскочил на подножку и, толчком распахнув дверь, поднялся в тамбур; оттолкнув женщину в платке, которая с перепугу кинулась в вагон, он нащупал в темноте ручку стоп-крана и рванул её книзу. Поезд резко затормозил.

В вагоне что-то упало, послышались тревожные возгласы, неистово закричал ребенок. Но Андрей ничего не слышал; спрыгнув на землю, он бежал к девятому вагону.

Пока Никитин объяснялся с подоспевшим начальником поезда, Андрей заглянул в вагон. Железнодорожник сидел в том же купе; теперь он был без плаща и без фуражки. Андрей решил на всякий случай не лезть ему на глаза и, договорившись с Никитиным, начал проверку с другого конца вагона.

Пассажиры в основном были гражданские. Все были разбужены резкой остановкой поезда и судачили по этому поводу; высказывались самые различные предположения. Сержант светил фонарем; Андрей машинально просматривал документы и так же машинально задавал положенные в таких случаях стереотипные вопросы: «Откуда едете?.. Куда?.. Кем выдан пропуск?..» и так далее. Мысленно же он находился в другом конце вагона.

Мандата на право проверки никто не требовал.
»


Вы поняли? Военное время, пусть и глубокий, но это тыл, почти прифронтовая территория. А гражданин СССР мог потребовать у военных мандат на право проверки документов! Мол, «на каком основании, товарищи, проверяете, меня лишний раз беспокоите?!» Это щелбан тем, кто любит «порассуждать» о «тоталитаризме и отсутствии демократии в СССР».



Роман Владимира Осиповича Богомолова «Момент истины (В августе сорок четвёртого...)» я неоднократно упоминал в своих заметках, если кому интересно:
— «Родина. Судьба. Россия.»;
— «Писатель В. О. Богомолов о съёмках фильма „В августе 44-го…“»;
— «„Брызги яда на «Август 44-го…», зе муви“ — И. Кошкин о фильме „В августе 44-го…“ (2000 г.)».



Любите свою родину, граждане. А то книги хорошие, а читать их некому )).

Илья Бараникас, статья «Россия „возрождается“ или „поднимает голову“?» («МК», № 27119 от 06.06.2016)

 

С интересом прочитал статью журналиста Ильи Бараникаса «Россия „возрождается“ или „поднимает голову“? (Поколение „всезнаек“ перестало проверять информацию)», опубликованную на третьей странице в газете «Московский комсомолец», № 27119 от 06.06.2016 г.


«
На днях председатель Комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев поблагодарил американцев за «комплимент» в связи с их высказыванием о «возрождающейся России». На самом деле комплимента не было, так как перевод английского словосочетания resurgent Russia как «возрождающаяся Россия» является некорректным.

Значение каждого слова складывается из двух компонентов: денотация (базовое понятие, которое обозначает данное слово) и коннотация (некая оценка — положительная, отрицательная или нейтральная, — которая содержится в данном слове). У слов «дама», «женщина» и «баба» одна и та же денотация, но очень разная коннотация. Соответственно, каждое слово имеет свою сочетаемость: «дама» может употребляться со словами «великосветская», «элегантная» и пр., а «баба» — с определениями типа «невежественная», «здоровенная» и т. п.

Да простит мне читатель этот экскурс в филологию, но слово resurgent имеет в англоязычном политическом лексиконе такое употребление, что его трудно назвать комплиментом, в отличие от русского слова «возрождающийся», которое несёт положительный оттенок. Онлайновый «Свободный словарь» (The Free Dictionary) иллюстрирует значение слова resurgent словосочетанием resurgent nationalism. Это точно не комплимент.

Популярный интернет-ресурс The Daily Beast в статье о том, как оккупация чужих территорий (скажем, американская оккупация Ирака) льет воду на мельницу террористов, писал в 2011 году о «resurgent Taliban, Hamas, Hezbollah, and, yes, al Qaeda» (в этом перечне отсутствует т. н. «Исламское государство», ныне запрещенное в большинстве стран, в т. ч. в РФ, поскольку тогда оно еще пребывало в безвестности, а чуть позже развернулось в полную силу). Перечисление главных террористических организаций вкупе со словом resurgent определенно свидетельствует о негативной коннотации этого слова.

Правильный перевод resurgent — это нечто вроде «поднимающего голову». Так говорят о всяких угрозах и разнообразных «плохих парнях» (когда-то в советских газетах можно было прочитать фразы типа «поднимает голову контрреволюционное подполье»). Так что нечем гордиться, г-н Косачев, по поводу resurgent Russia.

Меня в этой связи удивляет не данный конкретный случай с Косачевым. Удивляет отношение людей, российских соотечественников, к проверке информации — вернее, её отсутствие, т. к. информацию никто не удосуживается проверять. Хотя сегодня проверить любой факт, любое значение слова, любое название можно за полминуты с помощью Интернета — мое поколение было лишено в молодые годы этой роскоши. Когда в середине 1970-х я начинал работать журналистом, проверять приходилось все — в редакциях СМИ были службы проверки, которые придирчиво спрашивали автора статьи: «А из какого источника вы взяли вот это? Можете подтвердить?». Приходилось держать дома и на работе целое собрание словарей и справочников, ходить в библиотеку, звонить в справочную ТАСС для выяснения русского эквивалента иностранных имён и т. д.

Сегодня молодые коллеги не затратят много времени на поиск правильного перевода иностранных слов, имен, названий — в Интернете есть все (причем почти всегда бесплатно). Но им даже не приходит в голову что-либо перепроверить — они думают, что знают, и этого достаточно. Как в давнем советском анекдоте про Василия Иваныча и Петьку: ординарец увидел комдива за фортепиано — тот тыкал пальцем в одну и ту же клавишу. Петька говорит: «Вот я был в Москве, в концертном зале Чайковского, видел, как играют: у них обе руки, все десять пальцев бегают по клавиатуре. А ты что долбишь?» На что Василий Иваныч ответил: «Ну, так то ж евреи, интеллигенты! Они ищут, а мы — знаем!»

Хорошая штука — уверенность в себе, присущая молодым людям больше, чем нам, пожилым. Но даже она, как и все в этом мире, должна иметь разумный предел. Если вы журналист или, того больше, политик, государственный муж, то вам по долгу службы надлежит сомневаться в своей правоте и руководствоваться не тем, что вы думаете, что вы якобы знаете, а проверенным знанием, которое часто опровергает ваши предположения. Ничего: учитесь, пополняйте свои знания и, если надо, меняйте мнение — это полезно для мозговой деятельности. «Только дурак в своей жизни не меняет мнения», — говорил Конфуций два с половиной тысячелетия назад. «Мудрец ищет правду, а глупец ее уже нашел» — так формулирует эту же мысль наш современник, французский писатель и философ Бернар Вербер.

...Вы знаете, кто такой «казненный английский король Чарльз Первый» (здесь и далее цитирую российские телеканалы)? Или тоже казненный «король Франции Луи XVI»? О таких монархах в русской историографии не сообщается — есть соответственно Карл и Людовик. В этом виде они нам достались от предков, которые заимствовали в русский язык имена собственные главным образом через немецкий. Отсюда французский король Генрих вместо Анри и американская река Гудзон вместо Хадсон.

Правила русского языка предписывают соблюдать традиционное произношение — в том виде, в каком наш язык когда-то заимствовал иностранное слово, название. Новаторство в этом деле — табу, но иногда с русскоязычного телеэкрана прорываются «Хадсон», «Уошингтон», «ФлОрида» и тому подобные неологизмы. Иногда говорящий как бы выставляет напоказ свое знание английского языка, но чаще все-таки не задумывается и не проверяет. Сойдет как есть.

На одном из главных федеральных телеканалов России недавно разоблачали уход от налогов в США (контрпропаганда в связи с «панамскими бумагами»). В Америке есть только два штата с офшорными налоговыми поблажками — Невада и Делавэр, но в репортаже я услышал длинный перечень разного прочего (откуда эти данные — ведают лишь авторы материала). В качестве «налогового рая» назвали и штат Нью-Джерси, который, напротив, отличается крайне высоким уровнем налогообложения. Потом я сообразил: коллеги-телевизионщики слышали звон, но явно не знают, где он, — налоговым раем является британский остров Джерси, один из островов Ла-Манша. Кстати, некоторые телеведущие величают этот пролив «Английским каналом» (переводная калька с английского названия — The English Channel).

Ведущая одной из популярных в России телепрограмм говорит человеку, живущему в Калифорнии, что ему будет легко доехать на машине до девушки, живущей во Флориде, — часов пять. Милая, да туда лететь часов пять — через три часовые зоны! Ты бы хоть посмотрела на карту, заглянула хоть куда-нибудь, когда готовилась к передаче. Или не готовилась (зачем, я и так все знаю!)?

Среди русскоязычных эмигрантов, живущих за рубежом, широко распространен тот же пофигизм, что и на «большой земле». В одной «русской аптеке» Нью-Йорка мне однажды предложили для успокоения «бородавку Святого Джона» (St. John’s Wort). Уж хотя бы сказали «Иоанна». И «бородавка» (wart) тут ни при чём: слово-то пишется иначе — wort — и означает «травка», «целебное растение». А вообще-то эта лечебная травка по-русски называется зверобой. И найти правильный перевод — минутное дело. Но им незачем — они и так знают. То есть думают, что знают.

Что делать — как остановить превращение нашего народа во всезнающих незнаек? Думаю, здесь главная ответственность лежит на тех, кто отвечает за школьное образование. Надо учить детей учиться — самостоятельно или в сотрудничестве с другими учащимися добывать нужные данные, проверять и систематизировать их, сличать разную информацию о заданном предмете, выделять главное и второстепенное, отличать верные сведения от ложных, надежные источники от не заслуживающих доверия. Пока такой учебы мало — преобладает механическое заучивание того, что нужно для сдачи экзаменов.

А главное — давайте все-таки будем оставлять место для сомнений в своей правоте. Откажемся от любимой русской присказки: «Погоди, щас я тебе все объясню!». Истины гораздо полезнее постигать, чем изрекать.
»


Странно, что Илья Бараникас, так гневнно и мастерски критикуя «поколение всезнаек», не упоминает, например, свою коллегу в «МК» Лизу Дубровскую, опубликовавшую 23.05.2016 г. на сайте «Московского комсомольца» www.mk.ru свою заметку «США испугались военной авиации „возрождающейся“ России» ))). Своё говно не воняет?..


А вот «ФлОрида» и мне не раз царапало уши, о чём я пару раз упоминал (заметки «„Письма с Иводзимы“ („Letters from Iwo Jima“, США, 2006 г.) — иствудские ведьмы. Часть 1-я из 3-х», «Чтобы скрыть враньё и выглядеть убедительным — сделайте вид, что удивлены»).

Кстати, насчёт журналистских талантов «журналиста Ильи Бараникаса». Вы меня извините, но я бы никогда не написал «в т. ч. в РФ». Подробнее о подобного рода сочетаниях — прям-таки болезни редакторов «Московского комсомольца» — я упоминал в заметке «Редакторы „МК“: ахуенный пиздец».


Теперь немного по фактологии.


А вот, собственно, прямая речь Констатина Косачева о «возрождающейся России» — его заметка от 23.05.2016 г. на фейсбуке (приводим её полностью):
«
Очередной американский генерал — на сей раз глава Командования военно-воздушных операций Вооруженных сил США Герберт Карлайл — в очередной раз обеспокоился тем, что в мире есть другие государства, помимо США. И эти государства почему-то проявляют активность у собственных границ, что, конечно же, не может не вызывать тревогу у США. Россия, мол, демонстрирует свои амбиции в Восточной Европе, а КНР — в Южно-Китайском море. Генерал недоволен: «Они хотят, чтобы нас там не было. И тогда эти международные пространства будут контролироваться только ими, но я считаю, что мы не можем этого допустить». США продолжат свое присутствие в международном воздушном пространстве и водах этих регионов и ответят в случае агрессивных и рискованных действий, заверил генерал.

Действительно — возмутительное желание отдельных стран, чтобы у их границ не маячила постоянно американская авиация. Как говорил персонаж известного фильма, «иногда, Иван Васильевич, когда Вы говорите, мне кажется, что Вы бредите». Потому что такое ощущение, что некоторые американские военные сами до конца не понимают, что говорят. Не знаю, потому ли, что они американские, или что они — военные. Скорее, тут принадлежность к «исключительной нации» «удачно» дополняет милитаризированный стиль мышления. Поэтому генерал ничтоже сумняшеся заявляет: «Нас беспокоят возрождающаяся Россия и чрезвычайно агрессивный Китай».

То есть сам факт возрождения другой страны — уже повод для беспокойства Пентагона. Хотя, наверное, можно и порадоваться такому комплименту из уст американца. Это, в некотором роде, признание. Боюсь, он, правда, не в курсе, что там его лидер рассказывал про «экономику в клочьях» у той самой возрождающейся России. Но генералу простительно: он привык руководствоваться не эмоциями, а фактами и данными. Видимо, ему доложили именно так — Россия возрождается, пора беспокоиться. Спасибо на добром слове.
»

К. И. Косачев имел в виду воскресное интервью Герберта Карлайла (Herbert J. Carlisle) американской газете «USA Today», опубликованное там не позже 22.05.2016 г.Threat from Russian and Chinese warplanes mounts» — «Возрастает угроза со стороны российских и китайских самолётов»). Там и было выражение о «возрождающейся России» и «чрезвычайно агрессивном Китае»: «Our concern is a resurgent Russia and a very, very aggressive China». Здесь Россия, поставленная в один ряд с «очень, очень агрессивным Китаем», названа «concern» — «заботой», «опасностью», «проблемой», «обеспокоенностью», «встревоженностью», «актуальным вопросом, требующего своего решения», «постоянной головной болью», «источником беспокойства» и «шилом в жопе».


Посмотрим на словосочетание «resurgent Russia» на другом подобном примере.


В частности, сочетание «resurgent Russia» также встречается в речи генерала армии США Кёртиса Скапаротти [Curtis Scaparrotti] на вступлении 4 мая 2016 года им в должность верховного главнокомандующего объединёнными вооружёнными силами НАТО в Европе [Supreme Allied Commander Europe (SACEUR)]: «As we continue our critical mission in Afghanistan we also face a resurgent Russia, striving to project itself as a world power, face terrorism and refugee crisis being driven by instability in North Africa and the Middle East. To address these challenges, we must continue to maintain and enhance our level of readiness and our agility in the spirit of being able to fight tonight if the deterrence fails». Как видим из контекста, «resurgent Россия» здесь упомянута в числе «проблем», «угроз», «вызовов» («challenges») для Америки — то есть среди таких опасностей, как пока не очень успешная операция США в Афганистане, глобальный терроризм, наплыв в Европу бегущих от войны беженцев с Ближнего Востока и Северной Африки. Скапаротти говорит, что, если ранее применявшаяся тактика сдерживания этих угроз теперь не работает — нужно быть готовым (для усмирения «сявок», препятствий типа России, потерявших берега и не знающих своё место) применить открытую военную агрессию, военную силу. Типа, всяк сверчок (Россия) знай свой шесток (под пятой США). То есть речь по-прежнему ведётся о доктрине т. н. российской «угрозы».

На сайте телерадиокомпании «Звезда» реплику Скапаротти перевели адекватно (озаглавлена правильно и сама новость — «Главком ОВС НАТО в Европе: Россия — новый вызов безопасности альянса» от 04.05.2016 г.): «„После Второй мировой войны альянс сдерживал угрозу советской агрессии <…>. Сегодня… уже после холодной войны, мы сталкиваемся с новыми вызовами <…>. Помимо операции в Афганистане и террористических угроз в Северной Африке и Азии, перед нами стоит Россия“, — в частности, сказал Скапаротти».

Так что, действительно, «resurgent Russia» здесь не столько «возрождающаяся Россия», сколько «поднимающая голову», «зарвавшаяся», «делающая поползновения», «зашевелившаяся» и даже, возможно, «недобитая», так сказать, «нео-Россия» (по аналогии с «неонацизмом» или даже с «неокоммунизмом», а скорее, по причине банальной русофобии, «неовеликорусскости»).

Так что «resurgent Russia» здесь вообще уместно перевести как «неовеликорусская» (как «неофашистская») и даже без изысков «эти проклятые русские» мы просто плохие, потому что мы русские, этого достаточно, чтобы быть для Америки «плохими» лишь потому, что Америке «хочется кушать», лопать (как в басне И. А. Крылова «Волк и Ягнёнок» [1808 г.] «Ты [, русский,] виноват уж тем, что хочется мне кушать»), а мы им не даём жрать живьём других и сами не становимся кормом. Также слова о том, что Россия стремится быть «a world power» нужно понимать не как «мировая держава, с которой считаются», а как обвинение в стремлении к «мировому господству» (что в двойных стандартах применительно к США означает просто «мировое лидерство» во благо прогрессивного развития всего человечества).

В этом смысле особенно в точен такой комментарий в сети на реплику Скапаротти о «поднимающей голову России»: «Главой НАТО, по ходу, может стать только существо со справкой из дурки в острой фазе русофобии и маниакально-депрессивного психоза. Это является преимуществом при назначении». Точнее некуда. Скапаротти же действительно пообещал продолжить проводить политику своего предшественника на посту главы НАТО в Европе, которого Игорь Конашенков, официальный представитель Минобороны России, неизменно характеризовал так: «На протяжении последних двух лет трудно найти кого-то ещё, способного сравниться по накалу русофобской истерики с нынешним командующим войсками США в Европе генералом Филиппом Бридлавом», «кипучая деятельность» которого в России «давно рассматривается в контексте „доктор — пациент“». Председатель комитета Государственной думы по международным делам Алексей Пушков в своём твитте от 05.05.2016 г. заметил: «Заявив, что НАТО должна быть готова „воевать уже вечером“ с Россией, новый главком альянса превзошел прежнего по нагнетанию военной истерии». В целом очередной выпад Скапаротти в сторону России не является чем-то новым и вполне укладывается в рамки современного американского антироссийского «исторического тренда».


Я бы сказал, что сочетание «resurgent Russia» у американцев — это своеобразное негативное клише типа «химический Али» (о военном преступнике — политике, якобы применявшем якобы против мирного населения химическое оружие). «Зашевелившаяся, доставляющая неудобства и зуд, на что-то там претендующая Россия», «беспокоящая Россия». Есть же выражение в политике «выразить озабоченность», «выразить обеспокоенность» — «resurgent» и есть тот «вызывающий обеспокоенность» эпитет. Некий постоянный «возмутитель спокойствия», активный «источник болезни». «Не дающая покоя Россия», «постоянный источник опасности».

Словари также дают такие значения прилагательного «resurgent»: «восставший», «оправляющийся (после поражения)», «встающий на ноги», «набирающийся сил», «поднявшийся на борьбу», «вновь активный», «возвращающийся к активной жизнедеятельности», «растущий» и даже «воскресший». Может, и «бурлящий», «клокочущий» подойдут?

Так что «поднимающая голову» здесь — в американской прессе — вполне правильный перевод. При этом употребить его в значении «возрождающийся» российской стороной стоит признать архиправильно!!! Илья Бараникас прав лишь с одной стороны — лингвистической и с той, как это звучало из уст американских генералов для американцев и самих натовцев. А вот использование российским политиком слов врага-натовца «resurgent Russia» как «возрождающаяся Россия», чтобы отразить свою мысль, также следует признать верным и даже политически безупречным!

Кстати, та же государственная «Парламентская газета» (официальное еженедельное издание Федерального Собрания РФ, учредители — Государственная дума и Совет Федерации РФ) «resurgent» переводит именно как «возрождающаяся» — см., например, заметки Екатерины Булавиной «США обеспокоены действиями ВВС „возрождающейся“ России и „агрессивного“ Китая» и «Новый главком НАТО в Европе призвал готовиться к борьбе с „возрождающейся“ Россией». Этой же риторики придерживается и ТАСС (официальное информационное агенство России): см, например, новость «США обеспокоены действиями военной авиации России и Китая» от 23.05.2016 г.

Хотя в целом сильному государству как России должно быть насрать, что о нас думают враги: всё плохое у них надуманное, а всё хорошее — неискреннее и конъюнктурно-однодневное, так что на разбор словес этих ублюдков, право, не стоит тратить своего времени. Их слова, ни плохие, ни хорошие, не стоят ничего. Вообще ничего.

«Трюфели» истории: место завоевателей — исключительно на страницах учебников, а не в/на нашей земле

 
«
— Что, взяли?.. Взяли, да?.. Пять девчат, пять девочек было всего, всего пятеро!.. А не прошли вы, никуда не прошли и сдохнете здесь, все сдохнете!.. Лично каждого убью, лично, даже если начальство помилует! А там пусть судят меня! Пусть судят!..
»


Борис Васильев «А зори здесь тихие» (1969 г.)






26.07.2016 г. на сайте Ленинградской областной телекомпании опубликована новость «Обломки немецкого бомбардировщика и останки членов экипажа обнаружили на Невском пятачке»
http://47channel.ru/video_clip/99792/

Справка (цит. по Википедии): «Невский пятачок условное обозначение плацдарма на левом (восточном) берегу Невы напротив Невской Дубровки, захваченного и удерживаемого советскими войсками Ленинградского фронта (с 19.09.1941 г. по 29.04.1942 г. и с 26.09.1942 г. по 17.02.1943 г.) в ходе битвы за Ленинград».

В видеосюжете, в частности, говорится: «На небольшой площади останки летчиков люфтваффе. Поисковики предполагают, что они принадлежат двум членам экипажа, состоявшего из четырёх человек». И показывают в том числе и кости (человеческие останки, вернее, как и положено истории, смешанные с грязью останки нелюдей):

«Неорганика — налево, органика — направо»:


«Суповой набор» истории:


Радующие глаз «трюфели» из костей фашистских извергов:


Не говорится, что будут делать с биологическими остатками/отходами/ошмётками от этих фашистских зверей. Хотя уже сама время и сама история, историческая справедливость обглодала кости захватчиков и определила им безвестность и забвение. Потому очень бы не хотелось «отдельных могил» и прочих «скорбных» мест, которые по сути будут анклавами сохранения и почитания памяти гитлеровцев, пришедших НАС УБИВАТЬ. На нашей земле не должно находиться ни одного кладбища, ни одной могилы «немецких солдат», да и вообще завоевателей всех эпох и народов-ублюдков, отметившихся на нашей земле своими завоевательскими злодеяниями.

Я очень хотел бы, чтобы в нашей стране были созданы специальные команды утилизаторов, которые бы сжигали или просто измельчали и обеззараживали биологические отходы от всех завоевателей и показательно спускали бы их в канализацию. Менее горючие и твёрдые отходы (военное снаряжение типа замков от парашютов и пр.) нужно расплавлять и сжигать на мусоросжигательных заводах. Именно мусоросжигательных — где сжигают, утилизируют МУСОР, отходы. Хотя и сам прах горе-завоевателей туда же можно — а то много чести ещё «сортировать». В одну печь с обглоданными протухшими куриными костями, обосраной туалетной бумагой и задохшимися использованными женскими тампонами.

Пришло время выкопать все могилы чужеземных захватчиков и освободить ВСЕ наши земли, нашу память от их присутствия.

Если господа иностранцы так уж сильно захотят — можно весь этот подземельный хлам возвращать им, но исключительно в раздробленном до трухи виде и только в мусорных мешках или иной мусорной таре.

Таким должен быть гроб для завоевателя на русской земле:



Гроб по возможности должен органично вписываться в окружающую среду:



Гробы должны использоваться максимально эффективно
(безотходная технология даже при работе с отходами):



Так должна выглядеть траурная колесница:



Место останков завоевателей — на свалке истории
(а не в нашей земле):



Сколько раз увидишь завоевателя — столько раз его и убей, столько раз его и похорони без могилы. Убей же и всякое присутствие его в своей жизни. Этот тлен не должен занимать места на нашей земле ни квадратного миллиметра!




Прославленный полководец — генералиссимус Александр Суворов наставлял: «Война закончена лишь тогда, когда похоронен последний солдат». Так вот, небольшая поправка: «...когда похоронен НАШ последний солдат», а солдаты врага на нашей земле похоронены не должны быть. Могут здесь лишь сгнить, СГИНУТЬ, но — никоим образы не должны быть похоронены. На нашей земле не должно быть вражеских солдат НИ ЖИВЫХ, НИ МЁРТВЫХ. Перефразируя (и дополняя) Суворова, «война закончена лишь тогда, когда из нашей земли эксгумирован (или в ней без вести навечно пропал, сгинул) последний вражеский солдат».