Старший Брат Краткости (stabrk) wrote,
Старший Брат Краткости
stabrk

Category:

Поэтическое обоснование, или Почему же всё-таки девушкам нужно дарить цветы





          В. А. Солоухин

          Имеющий в руках цветы...

          (1957 год; автору 33 года, иисусничает)
          (Текст воспроизводится по http://litera.ru/stixiya/authors/solouxin/lesnaya-uzenkaya-tropka.html)


          Лесная узенькая тропка
          Вела девчонку от людей.
          Девчонка оглянулась робко,
          И стало очень страшно ей.
          Седые космы елей чёрных,
          Сторожкий шорох за спиной,
          И птичий крик, и сказок вздорных,
          Теперь припомнившихся, рой.

          К тому ж, пожалуй, слишком рано
          Внушали ей и там и тут:
          «Смотри, поймают хулиганы
          И... платье новое порвут!»

          А лес вокруг, теплом облитый,
          Сверкает, птицами поёт.
          Сейчас придет мужик небритый
          И схватит, легкую, её.
          Как птица пойманная в клетке,
          Ее сердечишко стучит.

          А между тем, раздвинув ветки,
          Выходит он и впрямь небрит.
          Как видно, шёл он лесом долго,
          Цепляя мокрые кусты.
          В одной руке его кошёлка,
          В другой руке его цветы.
          Тут лета яркие приметы,
          Купальниц крупных желтизна.
          И, как ни странно, встреча эта
          Девчонке вовсе не страшна.
          Среди дремучей темноты
          Она почувствовала всё же:
          Имеющий в руках цветы
          Плохого совершить не может.





          А вот предыстория кем была, как себя чувствовала эта девчоночка 3 года назад (вернее, как три года назад её чувствовал и понимал по[е]т[ь]):



          В. А. Солоухин

          Идёт девчонка с гор...

          (1954 год; автору 30 лет)
          (Текст воспроизводится по http://litera.ru/stixiya/authors/solouxin/s-vysokix-dikix.html)


          С высоких диких гор, чьи серые уступы
          Задергивает туч клубящаяся мгла,
          Чьи синие верхи вонзились в небо тупо,
          Она впервые в город снизошла.

          Её вела река, родившаяся рядом
          С деревней Шумбери, где девушка живёт.
          Остались позади луга и водопады,
          Внизу цветут сады и зной душист, как мёд.

          Внизу ей странно всё: дома, автомобили
          И то, что рядом нет отар и облаков,
          Все звуки и цвета её обворожили,
          А ярмарочный день шумлив и бестолков.

          На пальце у неё железный грубый перстень,
          Обувка не модна, и выгорел платок,
          Но белые чулки домашней толстой шерсти
          Не портят стройности девичьих лёгких ног.

          Идёт девчонка с гор, такая молодая,
          Своей не осознав, быть может, красоты,
          А парни на пути встают, обалдевая,
          И долго вслед глядят и открывают рты.

          Все взгляды на неё остались без ответа,
          Не дрогнула ничуть тяжёлая коса.
          Идет девчонка с гор... С неё б создать Джульетту,
          Венеру вырубить, мадонну написать!

          Идет девчонка с гор, в которых, не ревнуя,
          Мужчина тот живет, с обветренным лицом,
          Кто смело подойдет и жёстко поцелует,
          Кто ей надел своё железное кольцо.



          Чем-то это всё папоминает лермонтовскую «Бэлу» с её необузданной и (потому?) какой-то «дикой» любовью…



          А это из стихотворения «Я тебе и верю и не верю…» (1949 г.):

          Звук родится. Медленно остынет.
          Ты умеешь это. Подожди!
          Ты умеешь делать золотыми
          Серые осенние дожди.



          (Хочется спросить: простите, а почему после «дожди» нет восклицательного знака? Безобразие какое...)



          А вот в стихотворении «Верну я…» (1974 г.), написанного, когда автору уже исполнилось 50 лет, сквозят иные настроения (заключительное четверостишье):

          Я всё возвращаю, ревнуя,
          Сполна, до последнего дня.
          Лишь мира уже не верну я,
          Такого, как был до меня.



          Это (на наш взгляд из-под барского плеча) попадает в одну обойму с темой М. Ю Лермонтова в стихотворении «К *** (Я не унижусь пред тобою…)» (1832 г.) вот отрывок:

          И так я слишком долго видел
          В тебе надежду юных дней
          И целый мир возненавидел,
          Чтобы тебя любить сильней.

          Как знать, быть может, те мгновенья,
          Что протекли у ног твоих,
          Я отнимал у вдохновенья!
          А чем ты заменила их?

          Быть может, мыслею небесной
          И силой духа убеждён,
          Я дал бы миру дар чудесный,
          А мне за то бессмертье он?



          Кажется, что говорят они о разном: В. А. Солоухин о том, что готов бывшей пассии «вернуть» «всё», но вот незадача! мир, который у неё был «до него», вернуть никак не получится (должно же хоть что-то «остаться» после разрыва!); а М. Ю. Лермонтов же в центр переживаний ставит как мат королю свой внутренний мир. И при этом (а ведь есть такая уверенность!) говорят они об одном и том же... Только маленький нюанс: М. Ю. Лермонтов написал стихотворение в возрасте всего… 18 лет! В этом, отчасти, и проявляется его гений: зрелое понимание, которого достиг другой поэт, пройдя через непосредственный, да и к тому же полувековой опыт, уже было у М. Ю. Лермонтова в «столь юношеском» возрасте. Мда-с… Примерно также остро переживал войну никогда её не видевший поэт, бард и актёр Владимир Семёнович Высоцкий.



          Подобное же негативное, «зрелое» переживание отражено у В. А. Солоухина и в мыслях «Греми, вдохновенная лира…» (1976 г.) (это конец стихотворения):

          Замкнулась душа, схоронила.
          До слова, до жеста храня,
          Как лучшая женщина мира
          Три года любила меня.



          Всё же не очень радостно, неспокойно «встречает старость» (в 52 года) Владимир Алексеевич…



          А вот ещё такое жизненное наблюдение [первая строфа из стихотворения «Давным-давно» (1970 г.)]:

          Давным-давно известно людям,
          Что при разрыве двух людей
          Сильнее тот, кто меньше любит,
          Кто больше любит, тот слабей.



          А 17-ю годами ранее утверждалось нечто иное [стихотворение «Ответная любовь» (1953 г.), тоже самая первая строфа]:

          Уже подростками мы знаем,
          По книгам истины уча:
          Лишь безответная, глухая
          Любовь крепка и горяча.





          Ну, и так, как бы между прочим:



          В. А. Солоухин

          Итак, любовь. Она ли не воспета…

          (1952 год; автору 28 лет)
          (Текст воспроизводится по http://litera.ru/stixiya/authors/solouxin/itak-lyubov-ona.html)


          Итак, любовь. Она ли не воспета,
          Любви ль в веках не воздано своё!
          Влюблённые великие поэты
          «Сильна, как смерть» твердили про неё.

          К тому добавить можно очень мало,
          Но я сказал бы, робость прогоня:
          «Когда бы жить любовь не помогала,
          Когда б сильней не делала меня,

          Когда б любовь мне солнце с неба стёрла,
          Чтоб стали дни туманней и мрачней,
          Хватило б силы взять её за горло
          И задушить. И не писать о ней!»





          Вот на такой разухабистой ноте и следует закончить.




          Б и о г р а ф и я  В.  А.  С о л о у х и н а  (1924—1997 гг.):
          — http://slovari.yandex.ru/art.xml?art=bse/00073/02500.htm в Большой советской энциклопедии, 3-е издание в 30 томах (1969—1978 гг.).
          На сайте «Русские фамилии» RusFam.ru о фамилии Солоухин утверждается: «О происхождении своей фамилии писатель В. А. Солоухин сам рассказывает в книге „Владимирские просёлки“. Родом он из-под Владимира, где протекает речка Соловуха. Звук между гласными выпал, что отразилось и в написании. В других случаях [фамилия], может быть, [происходит] от Солоуха, Соловуха „соловей“, то есть человек, хорошо поющий. Или же от цвета соловый (см. Соловов)».


          С с ы л к и  н а  п р о и з в е д е н и я  В.  А.  С о л о у х и н а:
          — http://www.fictionbook.ru/ru/author/solouhin_vladimir_alekseevich/ в электронной библиотеке FictionBook.ru;
          — http://publ.lib.ru/ARCHIVES/S/SOLOUHIN_Vladimir_Alekseevich/_Solouhin_V._A..html в «Публичной библиотеке (Электронных книжных полках) Вадима Ершова и К°»;
          — http://www.belousenko.com/wr_Soloukhin.htm в динамично развивающейся после недавнего застоя «Электронной библиотеке Александра Белоусенко»;
          — http://litera.ru/stixiya/authors/solouxin.html на поэтическом сервере «Стихия: Лучшая классическая русская / советская поэзия». Только стихи.



          П р о ч е е:
          Благодаря творчеству В. А. Солоухина (по)читатель может обогатить свой ч[ю]до-лексикон словом «жуир» «тот, кто ищет в жизни только наслаждений, любит жить весело и беззаботно» [употреблено в стихотворении «Она ещё о химии своей…» (1975 г.) как характеристика писателя и поэта И. А. Бунина, «положившего глаз» на ещё наивную, но уже тогда его будущую вторую жену1 Веру Николаевну Муромцеву].
          
          1Забавно: принято «для официальности» говорить «супруга», а не «жена», но сочетание числительного с «супруга» (например, «вторая супруга») как-то «не звучит», неблагозвучно. Интересно, почему? Может, ответ лежит в семантике этого слова? Как кажется, дело здесь не только в том, что «так исторически сложилось».



          http://www.livejournal.com/users/stabrk/24915.html URL этой заметки.
Subscribe
promo stabrk december 12, 2015 05:22 Leave a comment
Buy for 10 tokens
03.12.2015 г. я разместил заметку « Ешь апельсины, рябчиков — руками, а плов и кускус — не руками». Её интернет-Макаренко главгеру stalic'у, видать, не понравилась оценка его восторгов по поводу того, что мусульманская девочка ест кускус руками, как свинья. Чтобы…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments