Старший Брат Краткости (stabrk) wrote,
Старший Брат Краткости
stabrk

Палка (рассказами О'Генри освещается)


          «Чёрт, и угораздило же меня забыть на работе свой телефон!» эта мысль уже который раз терзала его сегодня, потому что без своего мобильного телефона он чувствовал себя не в своей тарелке. Ещё бы: с дурацкой привычкой всё время опаздывать предупреждение об этом по телефону было единственным шансом, способным смягчить свою вину перед тем, с кем была назначена встреча.
          Дождавшись автоответчика от коммутатора сотового оператора, он быстро набрал номер и ждал гудков вызова. После нескольких гудков трубку взяли.
          — Слушай, я распечатал, что ты просила. Может, давай пересечемся в пятнадцать тридцать в пятнадцать сорок. Мне всё равно на рынок идти, а ты успеешь до завтра отчёты прочитать.
          — Ой, как хорошо, я даже не смела об этом просить! На том конце провода женский голос выражал радость.
          — Тогда я минут через десять выхожу и сажусь в электричку. Встречаемся возле подземного перехода тот выход, что у киоска.
          — Договорились. Я на маршрутке подъеду.
          — Ага.
          Через десять минут он шагал по асфальту к платформе электрички, прикидывая в голове, с каким интервалом в воскресный день они идут. Всё выходило складно: минут десять (ну, максимум пятнадцать) подождать (а может, повезёт, глядишь, — и сразу подойдёт); далее полчаса езды, и ты на месте как раз успеваешь к оговорённому сроку. За очередным поворотом справа, рядом от асфальтовой дорожки лежала свежесломанная ветка.
          Все деревья в эту ноябрьскую холодную московскую погоду стояли одинаково серые, невзрачные, сбросив листья и словно ожидая снег, как бы подчинившись неизбежному. А эта ветка была такой свеженькой, чуть ли не весенней, с тёмной, но яркой коричневой тонкой корой, что он не удержался и по́днял её на ходу. Даже не понятно было, как она такая здесь очутилась. Он хотел по старой мальчишечьей привычке понюхать, каким соком пахнет место слома, но отвлёкся и стал обламывать сучки, чтобы ветка стала палкой той, которой, как шашкой, можно было бы сносить жёлтые головки одуванчикам и рубить крапиву, не дававшей покоя обнажённым частям тела даже в черте Москвы. Пройдя несколько шагов, он успел придать палке боевой вид, бросая сучки под ноги, и хотел было уже замахнуться, как вернулся в реальность и разочарованно смотрел на лысую землю, на которой заботливые дворники почти не оставили даже опавших и изрядно пожухших листьев. Не было никаких торчащих из земли даже засохших стебельков, чтобы рукою «отвести душу». Решив, что палка «может пригодиться» да и сама по себе приносит радость, он, чувствуя её практическую никчёмность, всё же понёс её с собой. Палка была чуть меньше метра, поэтому он мог, не мешая прохожим, исподволь крутить ею из стороны в стороны то как бы закалывая невидимого противника, то срезая трубы заводов гиперболоидом инженера Гарина.
          …Электричка уехала из-под носа. По чьему-то неведомому закону, она оказалось той, что идёт в нужном направлении.
          Он подошёл к расписанию. Увиденное не радовало: следующей была электричка, которая шла через восемь минут, но не в ту сторону, а в нужном направлении была лишь через одну, да и то через пятнадцать минут после предыдущей.
          «Не-е-т, так дело не пойдёт, опоздаю же. И телефона нет предупредить. А ждать она не сможет едет на тренировку», так рассуждая, он открыл спортивную сумку, висевшую на плече, чтобы скоротать ожидание за субботней прессой. «Ба!» в сумке не было наспех распечатанных из электронной почты отчётов, ради которых он, собственно говоря, на самом-то деле и ехал чтобы дать возможность ей подработать. Палка стала обузой, мешала думать, к тому же, стоя на платформе, её нельзя было никуда выбросить. Помимо этого, нелепая палка явно не сочеталась с и без того аляповатым нарядом: кроссовками под кепкой как у Промокашки из телефильма «Место встречи изменить нельзя». Тут его осенило: за пятнадцать минут он вполне успеет обернуться бегом туда и обратно и успеет взять отчёты.
          Выскочив за турникеты, он помчался назад, на квартиру. Палку снова нельзя было никуда бросить как-никак асфальт, город (м-да, и ни одной урны).

          Он прибежал к себе, и, так и не найдя, как отделаться от палки, кинул её у своего порога в общем коридоре.
          Первым делом он сунул отчёты в файловую папку. Искать свободную было некогда, поэтому он вынул какой-то первый попавшийся документ и, положив в неё отчёты, кинул папку в сумку.
          «Нет, надо всё же позвонить, что я задержусь, предупредить!»
          Стараясь сохранить спокойствие, он слушал паузу, которая всегда была после набора номера и ответом коммутатора. Переведя телефон в режим тонального набора, быстро набрал заученную комбинацию. Стараясь не разводить панику на том конце провода, как можно неторопливее он сказал:
          — Я забыл отчёты, пришлось вернуться. Смогу выехать только в пятнадцать тридцать одну. Буду в четыре ровно.
          — Ой! Но я же тогда опоздаю!
          — Ну, думай сама: лучше на двадцать минут опоздать на тренировку, но взять отчёты, чем вообще не взять отчёты, но успеть на тренировку.
          — А давай так: выходи на станцию раньше, принеси их мне в спортзал.
          — А больше ты ничего не хочешь?!
          — Хотя… У меня температура тридцать семь. Я, наверное, не пойду на тренировку. Давай, я просто подъеду на маршрутке и заберу отчёты.
          — Ну уж нет, закипел он, я еду в спортзал! И ударом чуть не выбил кнопку отбоя.
          Разговор занял больше времени, чем он думал. С тоской глядя на часы, он понимал, что даже неимоверный бег даст ему с полминуты опоздания. А сегодня был выходной, значит, электрички идут строго по расписанию: нет толп народа, долго садящихся и высаживающихся и тем самым складывая секунды замешательств пассажиров в минуты отставания от графика у машиниста.
          «Да пусть идёт оно всё к чёрту!» подумал он. «И она тоже!» И он решил спокойно пойти и поехать на той электричке, какая подойдёт. Тем более было ещё светло, пока он доедет, продавцы ещё не скрутят на рынке свой нехитрый товар.
          Он включил монитор компьютера, зашёл на сайт оператора сотовой связи и оттуда дал ей SMS-ку: «Все договорённости отменяются. Еду так, как мне удобно».
          После этого выключил монитор, вышел из квартиры, закрыл дверь на ключ. Поднял валяющуюся палку потому что, находясь в коридоре, она, будучи ещё и слегка изогнутой, резала взгляд своей «нелинейной» формой и необычным цветом.
          Выйдя в лифтовый холл, он размышлял, где бы её оставить. И тут его взгляд наткнулся на почти с человеческий рост мешок строительного мусора. «Это, наверное, соседи по лестничной площадке делают ремонт», подумал он. И пока подошёл лифт, не долго сомневаясь, он оставил палку около мешка, прислонив её к стенке.
          …Завернув за угол, почти на том же самом месте, где и в прошлый раз, он увидел удивительно стройную, совсем немного короче человека, без единого сучка, как видно, только-только сломанную палку с неведомо какого дерева. По крайней мере, насколько хватало глаз ни одного такого дерева с подобными яркими, но с тёмной корой ветками не росло.
          На секунду замешкавшись, он поднял палку. И, стараясь ни о чём не думать, пошёл дальше.
Subscribe
promo stabrk december 12, 2015 05:22 Leave a comment
Buy for 10 tokens
03.12.2015 г. я разместил заметку « Ешь апельсины, рябчиков — руками, а плов и кускус — не руками». Её интернет-Макаренко главгеру stalic'у, видать, не понравилась оценка его восторгов по поводу того, что мусульманская девочка ест кускус руками, как свинья. Чтобы…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments