Старший Брат Краткости (stabrk) wrote,
Старший Брат Краткости
stabrk

Categories:

Писатель В. О. Богомолов о съёмках фильма «В августе 44-го…» (Часть 3-я из 4-х)

 
Заметка состоит из четырёх частей:
http://stabrk.livejournal.com/153454.html URL 1-й части;
http://stabrk.livejournal.com/223031.html URL 2-й части;
http://stabrk.livejournal.com/153831.html URL 3-й части; • вы здесь •
http://stabrk.livejournal.com/153902.html URL 4-й части.




4. № 885 от 12.12.2000 г. «Ответ американскому „суперблокбастеру“ „Спасая рядового Райана“ по-пташуковски».

«

— Безмыслие, особенно когда оно становится коллегиальным, весьма дорогостоящая вещь. Необходимых для эпизодов с массовкой («На станции» и «Подготовка войсковой операции») солдат призывного возраста 18—20 лет, составлявших в 1944 г. в частях Красной Армии около 5—6% личного состава, требовалось не более 100 человек с отвлечением их от воинской службы на 4—5 дней. Мы это оговаривали с Пташуком ещё в 1998 г. Однако позднее, задумав «дать ответ» американскому «суперблокбастеру» «Спасая рядового Райана», режиссёр и Семаго решили сделать сложнопостановочные эпизоды с массовым передвижением войск, для чего запросили и Министерство обороны РБ выделило целое войско.

Вот как описывал съёмки этих сложнопостановочных эпизодов сам Пташук: «Безумие, просто безумие. Жара, все просто сгорели. Офицеры говорили, что легче на учениях, чем на съёмках. Солдат привозили на 50—60 машинах к 7 утра... В массовке занято 800 человек армии и 70 машин» («Комсомольская правда в Белоруссии», 03.12.1999 г.).

В газете «Звязда» (15.12.1999 г.) режиссёром названа несколько иная цифра: «...почти тысяча бойцов в течение месяца». Допустим, что солдат было не тысяча, а всего 800 человек. «В течение месяца» это 24 тысячи человеко-дней, из них 23 тысячи человеко-дней в любом случае были изъяты, а точнее, затрачены впустую.

На съёмочной площадке действительно творилось безумие. В тридцатиградусную жару солдаты в металлических касках до бесчувственного состояния, до солнечных ударов неделями маршировали для очередного дубля. В съёмочной группе было до 30 человек, имелись и консультанты, но никто не подумал о бессмысленности происходящего.

Если бы Пташук не находился на особом привилегированном положении, если бы всё делалось как положено, то на «Беларусьфильме» ему сразу сказали бы: «Михаил Николаевич, для съёмки передвижения войск вы запросили на месяц полторы тысячи человек и сотню грузовиков. Ни в литературном сценарии Богомолова, ни в романе эпизодов с массовым передвижением войск на шоссейных дорогах нет. Возможно, они в картине нужны. Тогда это надо обосновать и оформить соответствующими решениями студии и министерства. Также не мешает спросить мнение автора».

Если бы ко мне обратились, я бы охотно объяснил, что сложнопостановочные эпизоды с массовым передвижением войск и техники не нужны, более того, они не совместимы с сюжетом и содержанием фильма. Суть происходящего в картине (и в романе): в условиях подготовки важнейшей стратегической операции предпринимаются невероятные усилия для сокрытия переброски и сосредоточения войск и техники. Делается всё возможное, однако действующая в тылах фронта группа высококвалифицированных немецких агентов, несмотря на чрезвычайные меры предосторожности, добывает и передаёт информацию, получить которую вроде бы невозможно.

Открытое, среди бела дня передвижение тысяч военнослужащих и сотен единиц боевой техники это совсем другой сюжет, несовместимый с данным кинопроектом и требующий другого содержания и совершенно иных действий главных героев. Открытое массовое передвижение войск лишает картину смысла, и так по частицам утраченного во многих других, особенно в оскоплённых, эпизодах.

К сожалению, режиссёр взялся снимать сложнопостановочные массовые эпизоды, не представляя, как это делается. 24 августа 1999 г. в Госкино РФ я спросил Пташука: «Миша, сколько у вас ассистентов по массовке?» «Ни одного! с непонятной гордостью сказал Пташук. У меня даже второго режиссёра нет!». Меж тем в американском кинематографе, которому попытался подражать Пташук, при съёмках сложнопостановочных эпизодов с массовкой на площадке работают ассистенты по массовке, объясняющие статистам, что именно, как и в какой последовательности они должны делать. Там каждый попадающий в кадр наделяется конкретным физическим действием, и в этих сценах экран дышит, живёт. В отснятом же материале, словно глухослепые, маршируют не реагирующие ни на что молодые парни в касках. Массовка не озадачена, она истуканит, и выглядит всё это игрой в солдатики. Кстати, в США за отвлечение военнослужащих от исполнения обязанностей воинской службы киностудия платит армии и флоту 100—200 долл. за человека в сутки! Так что там, в Америке, использование 800 человек в течение месяца обошлось бы кинопроекту более чем в 2 млн. долл. Но Америка меня не волнует, а вот молодых белорусских солдат, неделями в жару впустую мучавшихся из-за амбиций, дури и полной безответственности трижды совершеннолетних Семаго и Пташука, искренне жаль. Тем более, что от весьма дорогостоящих сложнопостановочных эпизодов с передвижением войск в картине осталось всего ничего.

Зачем здесь вспоминать о том, что было в двух первых кассетах и в первой (с черновой фонограммой) апрельской сборке? Обо всём этом необходимо сказать, чтобы было ясно, что происходило с картиной в течение последних полутора лет, и почему её пришлось 7 месяцев вытаскивать, вымучивать материал, и тем не менее она оказалась несравненно слабей той, какой могла бы быть с тем же самым режиссёром и с тем же режиссёрским сценарием.

Мне не раз говорили: «Замечания ваши были верными, точными, и они были реализованы». Замечу, что это правда: эпизоды и кадры, вызвавшие у меня неприятие своим недоумством, нелепостью и непродуманными импровизациями, режиссёр, осмыслив и с опозданием поняв, без жалости вырезал и выбрасывал. Однако вырезанное не переснималось, и таким образом картина оскоплялась: выбрасывались потребные для сюжета, для содержания фильма и системы образов и, безусловно, необходимые для драматургии реплики, кадры и даже эпизоды. Убрали, к примеру, педерастическую жестикуляцию Алёхина или позаимствованное из американского кино силовое прессование Алёхиным Борискина и майора, но эпизод не пересняли, и от него остались куски. После премьеры на «Лiстападзе» мне звонили несколько человек из Минска и задавали различные вопросы. Двое, к примеру, спросили, откуда на контрольном пункте появился Таманцев. И я им объяснил, что перед этими кадрами вынужденно был вырезан большой кусок. К сожалению, подобных непроясненных и непонятных для зрителей несуразностей и нестыковок монтажных и смысловых в готовой картине оказалось более двух десятков. И это неизбежные последствия вынужденного многомесячного оскопления картины без необходимых пересъемок отдельных кадров и эпизодов.

Когда картину определили как «белорусский национальный проект», я предложил Пташуку сделать белорусами председателя сельсовета Васюкова и старшего оперативной группы капитана Алёхина, что не требовало значительных переделок следовало всего лишь вживить в речь персонажей белорусские слова и белорусский говор. Васюкова режиссёр белорусом сделал, а насчёт Алёхина воздержался, скорей всего, потому, что на эту роль уже был отобран актёр Е. Миронов.

Изменение национальности одного из персонажей, обнаруженное мною в апреле сего года в первой сборке фильма, меня без преувеличения ошеломило. С первых недель появления Семаго и он сам, и режиссёр в своих интервью стали хвастать, что они покажут «новое видение войны». Семаго сообщал: «Фильм рассказывает, что внутри жёсткой сталинской машины контрразведки были люди, которые противостояли этой самой машине» («Звязда», 08.05.1999 г.). В «Народнай воле» (30.11.1999 г.) он заявил: «Это новый взгляд на войну. Русские сражаются против русских». Оплодотворённый высоким мышлением продюсера, режиссёр подхватывает и ретранслирует его мысли: «Это ещё рассказ про то, как три молодых офицера... противостоят тогдашней Системе... Великая Отечественная война на территории Советского Союза в каком-то смысле была продолжением гражданской» («Звязда», 15.12.1999 г.). Сделав апрельскую сборку фильма, Пташук 10 апреля с. г., выступая в «Радиофакте», в очередной раз поведал, что явит зрителю «новое прочтение известного романа» и что герои предстанут в «новом виде».

Как же оказалось отображённым у Пташука «новое виденье войны» и в каком «новом виде» предстали герои?.. Об агенте-парашютисте германской разведки Павловском сообщается, что до того он служил офицером полиции, что он «фольксдойче» и «за успешное выполнение заданий абвера награждён Железным крестом, серебряной и двумя бронзовыми боевыми медалями». О его отце дважды сообщается, что он «по национальности немец», и дважды говорится, что он «фольксдойче», то есть этнический немец.

Образ Павловского мы с Пташуком обсуждали ещё в 1998 году. Он сам сказал, что немца должен играть немец. И на эту роль был приглашён польский актёр, типажно вполне соответствующий. И вот в начале апреля получаю смонтированную картину, где в двух идентичных материалах (видеокассета находится в распоряжении «БДГ». С. Ш.) в тексте розыскных ориентировок закадровый голос сначала сообщает: «по документам белорус», а затем, после проверки и уточнения, «по национальности белорус».

До этого «нового видения войны» надо было додуматься! Снять иностранного актёра, отобранного по типажу и затем специально приглашённого на роль этнического немца, агента германской разведки и в прошлом карателя-полицая, и поименовать его белорусом... И это в картине, подготовленной для торжественного показа в Беларуси к 55-летию Победы...

У меня есть с кем и с чем сравнивать. В последние годы я не раз работал в белорусских архивах. Хранители национальной памяти, архивисты в Минске это, прежде всего, Алла Фёдоровна, Николай Михайлович, Игорь Александрович, Юрий Владимирович, а также их руководители остались в моей памяти Белорусами с большой буквы. Прежде чем знакомить меня с документами, они обязательно интересовались, как в моей новой большой публицистической книге об уже далёкой Отечественной войне будут выглядеть их соотечественники. Все эти люди запомнились мне своим высоким национальным самосознанием и заботой о чести и достоинстве своего народа.

Белорусская молодёжь может и должна гордиться своими предками. За четверть века систематической работы я просмотрел десятки тысяч дел с материалами 23-х архивов России, Беларуси и Украины. Мною были запрошены и получены из германских архивов ксерокопии сотен важнейших документов, в том числе касающиеся положения и событий 1941—1944 гг. в оккупированной Белоруссии. Даже не сотни, а тысячи документов и фактов свидетельствуют, что из двух десятков европейских народов, участвовавших во второй мировой войне, белорусы как нация за свои отличные человеческие качества природный, заложенный в генах патриотизм, самосознание, честь и достоинство за проявленное массовое неприятие насилия гитлеровских захватчиков и самоотверженное сопротивление немецким оккупантам, великая белорусская нация, потерявшая в той войне около трех миллионов сынов и дочерей, заслуживает самой высокой оценки и признательности человечества не только во втором тысячелетии. С непременным осознанием этого должны с малых лет вырастать и жить новые поколения белорусов.

В варианте, показанном на «Лiстападзе» в Минске 22 ноября 2000 г., «по национальности белорус», естественно, уже не было. Ещё в апреле с. г., обнаружив в двух присланных идентичных материалах это позорное безмыслие, я позвонил своим знакомым в Минск и каждого попросил передать режиссёру, что от тлетворного влияния Семаго крыша у него не просто поехала она у него болтается ниже копчика...

»




5. № 891 от 21.12.2000 г. «Момент истины убеждений человека и кинорежиссера Михаила Пташука».

«

— Ещё не была напечатана предыдущая часть моих заметок, где я удивлялся тому, что гитлеровского пособника, этнического немца, режиссёр превратил в белоруса, как в «Свободных новостях» (№ 47) появилась большая обличительная публикация в мой адрес, где в десятке абзацев М. Пташук и заместитель главного редактора «СН» А. Томкович, полемизируя со мною и моим романом, с энергией, достойной лучшего применения, не только оправдывают и ставят на одну доску с советскими участниками войны, но и более того: апологетируют активных пособников гитлеровской Германии, так называемых коллаборационистов.

Сначала сообщается о взглядах (на жизнь и на войну. В. Б.) «одного из лучших агентов абвера Мищенко, вставшего на сторону немцев для того, чтобы освободить Россию от красной чумы» (?!). Далее излагается поистине сенсационное видение режиссёром происходящего в фильме: «Главное достоинство картины в том, что в ней нет явных врагов и друзей, плохих и хороших, красных и коричневых... Брат воюет с братом. На фоне войны мировой идёт война гражданская... Победителей определяют история и автор романа... Мы радуемся, что этот победитель есть. Вот в чём безумие».

Судя по тексту всей публикации, не безумием было бы, если бы победителями оказались «один из лучших агентов абвера» и его немецкие хозяева. Как это ни удивительно, режиссёр не скрывает, что его симпатии на их стороне. Режиссёр уже забыл, что снимал картину к 55-летию Победы над германским фашизмом и на премьеру собирался пригласить Героев Советского Союза, советских участников войны, а не бывших полицаев, эсэсовцев и ветеранов абвера.

Об этой публикации необходимо сказать потому, что она является моментом истины в убеждениях режиссёра, в двух десятках предыдущих интервью восторгавшегося героями фильма, офицерами советской военной контрразведки, а теперь в «СН» в пароксизме яростного откровения выплюнувшего свою ненависть к ним и своё благорасположение к их противнику «лучшему агенту абвера» Мищенко.

С явным удовольствием Пташук сообщает: «Игорь Лученок рассказал ещё до премьеры просто сногсшибательную вещь. В Ростовской области есаулу Ивану Григорьевичу Мищенко реальному прототипу отрицательного киногероя земляки поставили памятник; в клубе в честь лучшего диверсанта абвера открыт уголок памяти... Вот так. Время многое меняет».

Я уже говорил, что режиссёр сочиняет легко и безответственно, но публиковать в газете тысячными тиражами такую ахинею... Впрочем, информацию, в том числе и «сногсшибательную», следует проверять. Я по факсу попросил администрацию Ростовской области уточнить, где конкретно находятся памятник и уголок памяти Мищенко, и за плату их сфотографировать. Когда 15 декабря я позвонил в отдел, ведающий учётом и сохранением памятников, меня заверили, что ни одному человеку по фамилии Мищенко памятника или уголка-памяти на территории Ростовской области не было и нет, и поинтересовались: кто такой Мищенко?.. Что он был «лучшим диверсантом абвера», я, естественно, не сказал, чтобы меня не обматерили.

С Игорем Лученком я знаком, и в 1997 году в Минске во время застолья у наших общих друзей он рассказал мне, что был в Ростовской области и там ему якобы сказали, что Мищенко из моего романа был их земляком. Правда, в рассказе Игоря Михайловича три года назад не было ни памятника «есаулу» и «реальному прототипу», ни «уголка памяти» в клубе «в честь лучшего диверсанта абвера». Меня эта байка тогда крепко позабавила. Дело в том, что Мищенко из моего романа никакого «реального прототипа» не имел. Как и другие образы романа, это образ собирательный, типизированный «есаула» и «лучшего диверсанта абвера» Ивана Григорьевича Мищенко в жизни никогда не существовало. Фамилия Мищенко была мною дана персонажу по созвучию с фамилией фигуранта самого крупномасштабного за войну чрезвычайного розыска 1943 года Грищенко. Имя Иван он получил как весьма распространённое в России, а отчество Григорьевич было образовано по первому слогу фамилии Грищенко. Об этом после выхода романа мне пришлось рассказывать ещё четверть века назад, причём не раз. Режиссёр прекрасно знал, что это роман, а не документальная повесть, что все персонажи вымышлены и никакого Мищенко в жизни не было, однако обойтись без сочинительства он уже не может. Замечу также, что во всех 99-ти изданиях переведённого более чем на 30 языков романа в главе 94-й чёрным по белому напечатано, что Мищенко сын есаула; это ничуть не помешало Пташуку произвести его самого в есаулы.

Рассуждения режиссёра об Отечественной войне как о войне гражданской и о том, что диверсант гитлеровской спецслужбы абвера «освобождал Россию», абсурдны и кощунственны. Режиссёру, снимающему фильмы о войне, и заместителю главного редактора «СН», чтобы публично не позориться, следовало бы знать, что согласно законам Беларуси и России о реабилитации жертв политических репрессий лица, служившие в строевых или специальных вооружённых формированиях гитлеровской Германии, в том числе и в абвере, являются государственными военными преступниками, не подлежащими реабилитации независимо от срока давности. Причём это не инерция советского законодательства, это соответствует юридическим нормам всех цивилизованных стран. Когда в США, Канаде или Австралии обнаруживают коллаборациониста, его, даже в возрасте 80 или 90 лет,ишают гражданства и высылают из страны или заключают под стражу, и это никого не удивляет. Когда во Франции судят 87-летнего коллаборанта Папона, во время длительного процесса перенёсшего, кроме смерти жены, инфаркт и тяжёлую операцию, и дают ему 10 лет тюрьмы без права досрочного освобождения (что означает для него пожизненное заключение), это воспринимается как должное. Когда же в многострадальной Беларуси, потерявшей в той войне больше своих граждан, чем потеряли США, Канада, Австралия и Франция вместе взятые, известный кинорежиссёр публично высказывает свои симпатии коллаборационистам и с радостью сообщает, что «лучшему диверсанту абвера» в России поставлен памятник и к тому же в его честь создан «уголок памяти», приходится только изумляться безмыслию подобных утверждений.

Зачем понадобилось Пташуку, сдабривая всё ложью, впутывать в своё сочинительство и В. Быкова?.. Для того, чтобы противопоставить быковскую повесть «Знак беды» моему роману, что режиссёр и делает: «Быков посмотрел на жизнь глазами Степаниды. Владимир Богомолов предпочёл угол зрения противоположный. Он посмотрел на события глазами „смершевцев“». На какие события?.. В тексте упоминаются коллективизация, Куропаты, Катынь, депортация людей в Сибирь. Какое, однако, это имеет отношение к моему роману или фильму?.. Герои картины заняты конкретным делом: они ищут и ловят в тылах фронта действующих германских агентов-парашютистов. Кстати, с героями фильма быковская Степанида в одном окопе: в конце повести она находит и припрятывает авиационную бомбу для использования её в борьбе с немецкими захватчиками.

То, что в «БДГ» я предал гласности сделанный втайне по инициативе Семаго четырехчасовой телевизионный мини-сериал с целью его незаконной реализации, привело Пташука в ярость и подвигнуло на новое оголтелое сочинительство: «Богомолов общипал Беларусь как липку: без его визы, а значит, и доли мы даже видеокассеты сделать не можем. Так что платить ещё придётся».

Тут что ни слово, то ложь. Привезённый мне 7 октября 1997 г. договор был составлен и напечатан в Минске. Я его подписал, не изменив и запятой. Это типовой договор на создание сценария фильма продолжительностью 2 часа экранного времени. И платить мне ничего не придётся: когда в июле с. г. обнаружилась афера, совершённая Семаго, я 10 июля 2000 г. сообщил в Минкульт РБ о своём отказе от создания теле- и видеопродукции, так что этот вопрос закрыт и никакой моей «доли» в этом кинопроекте нет и быть не может.

Прочёл я то, что написал обо мне режиссёр, и понял: плохи мои дела. С такой характеристикой и в тюрягу приличную не примут. А ведь был и я человеком... «Уже полгода я общаюсь с В. Богомоловым. Он очень искренний, открытый человек... Вообще, отношения с крупными художниками вдохновляют, приободряют другого творца» (М. Пташук, «ЛiМ», 02.04.1999 г.). Это не единственная положительная оценка, данная мне режиссёром, таких было несколько. Однако стоило мне высказать критические замечания по отснятому материлу и недовольство аферизацией кинопроекта после появления Семаго, и я сразу стал старым «вздорным маразматиком», «ветераном НКВД», «смершевцем», «хапугой» и т. п.

Вообще-то, не был я ни в НКВД, ни в «Смерш», и Пташук это знает. Он знает, что я окончил войну командиром разведроты стрелковой дивизии, а затем служил на Дальнем Востоке и в Германии в системе Главного разведывательного управления Генштаба. Мы с ним десятки часов беседовали за столом, над которым сыном укреплены именные наградные знаки с аббревиатурой ГРУ, с неизменной эмблемой изображением летучей мыши и неизменным ведомственным слоганом: «Величие Родины в ваших славных делах». Пташук интересовался этими знаками, и я ему пояснял.

Что касается советской военной контрразведки в годы войны, то я относился и отношусь к ней так, как она заслужила и как её оценивают профессионалы. По мнению западных исследователей, она оказалась самой эффективной контрразведкой среди спецслужб стран, воевавших во второй мировой войне, именно эта информация, а точнее, оценка иностранных специалистов побудила меня написать роман «Момент истины». К сожалению, многое по сей день не рассекречено. Однако можно напомнить достаточно известные факты: именно советская военная контрразведка в течение недели в разрушенном Берлине среди многих тысяч трупов отыскала и идентифицировала полусожженный труп Гитлера. Именно она организовала розыск и задержание генерала Власова, за что офицеры контрразведки майор П. Т. Виноградов и старший лейтенант И. П. Игнашкин были награждены полководческими орденами Суворова II степени. Успешно проведённые военной контрразведкой в 1942—1945 гг. радиоигры стратегического значения с целью обмана и дезинформации противника сберегли великое множество жизней советских военнослужащих. Около восьми тысяч офицеров этой сравнительно немногочисленной спецслужбы погибли в боях за Отечество. Четверо из них П. А. Жидков, Г. М. Кравцов, М. П. Крытин и В. М. Чеботарёв были посмертно удостоены звания Героя Советского Союза. Согласно архивным соцдемографическим данным, 572 человека из погибших каждый четырнадцатый были белорусами. Замечу, что герои романа розыскники военной контрразведки Наркомата обороны СССР и к НКВД никакого отношения не имели. Я это объяснял Пташуку ещё в 1998 г., что не мешает ему всерьёз рассуждать с А. Томковичем о НКВД из быковской повести и о… НКВД из моего романа.

Упомянув в «СН» о видеокассетах, режиссёр о телесериале умалчивает, делая вид, что с ним всё в порядке, всё легитимно (о чём, кстати, он говорил журналистам во время «Лiстапада» и что нашло отражение в нескольких публикациях). А буквально на другой день после выхода номера «СН», как снег на голову, появилось разъяснение Министерства культуры Беларуси: «Создание телеверсии, как и распространение фильма на видеокассетах, не предусмотрено. Невыполнение условий договора явилось бы нарушением как белорусского, так и российского законодательств. Естественно, что ни режиссёр Михаил Пташук, ни продюсер Владимир Семаго таких прав не имеют» («Рэспублiка», 09.12.2000 г.). Прав нет, однако телесериал на «Мосфильме» смонтирован и уже им торгуют. И снова интересы Беларуси и России в очередной раз оказались в ауте...

»




Заметка состоит из четырёх частей:
http://stabrk.livejournal.com/153454.html URL 1-й части;
http://stabrk.livejournal.com/223031.html URL 2-й части;
http://stabrk.livejournal.com/153831.html URL 3-й части; • вы здесь •
http://stabrk.livejournal.com/153902.html URL 4-й части.

Subscribe
promo stabrk december 12, 2015 05:22 Leave a comment
Buy for 10 tokens
03.12.2015 г. я разместил заметку « Ешь апельсины, рябчиков — руками, а плов и кускус — не руками». Её интернет-Макаренко главгеру stalic'у, видать, не понравилась оценка его восторгов по поводу того, что мусульманская девочка ест кускус руками, как свинья. Чтобы…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment